— Если догонишь, красотка! — бросил я и, резко развернувшись, дал дёру.

Я летел едва ли не вприпрыжку. Волк нёсся рядом. В голове уже появился простой и чёткий план, как победить. Но если Зелёный Хохолок всё же начнёт хилить лысого воина, мне придётся несладко! Нужно разделить их.

Я бросил взгляд через плечо. Яростная гримаса орка была в сотню раз страшнее даже самой лучшей хеллоуинской маски — торчащие клыки, разлетающиеся в сторону слюни, раздувающиеся ноздри, в каждую из которых можно было бы всунуть по картофелине! Б-р-р-р!

Когда на радаре осталась лишь одна красная точка, я резко затормозил и развернулся лицом к преследователю.

— Взять! — крикнул я Чернышу, уже кастуя «Прострелить колено».

— Что, устал бегать, заяц? — оскалился орк и рванул вперёд, оставляя позади алый след.

Пет успел встать между нами, и воин с размаху врезался в него, тут же обрушив на антрацитовую шкуру связку из трёх ударов. Кровь и куски меха полетели на истлевшую траву. Черныш яростно взвыл, сбив с врага часть брони, и сильно ударил лапой в кольчугу орка. В тот же миг моя стрела попала в колено Лысому. Он зарычал, попробовал обогнуть волка, но с замедлением этот финт у него не прошёл.

— И ты говорил о честном бое! — взвыл он, обрушивая на Черныша тяжёлые топоры. — А сам прячешься!

— Считай, что мой питомец — второй лук! — огрызнулся я, выпуская «Прицельный выстрел», а за ним и любимую «Стрелу мастера», после чего активировал «Отравляющие стрелы».

Из тела орка проступила красная дымка. Его глаза начали медленно наливаться кровью. Удары топоров ускорялись. Цифры урона, вспыхивающие над моим волком, всё чаще сопровождались восклицательными знаками. Критует, мерзавец! Вот она, специализация «берсерк»!

— Ко мне! — выкрикнул я, отзывая Черныша, у которого осталась треть жизни.

Волк в последний раз ударил врага когтистой лапой и ринулся на зов хозяина. Воин с простреленным коленом медленно ковылял за ним, озлобленно скалясь.

Совместными усилиями мы сбили половину хитов с Лысого, но ведь нет гарантий, что он вышел на охоту без зелья восстановления за пазухой. А Черныша я могу исцелить лишь на сорок процентов, и то раз в двадцать секунд.

Будь воин танком, было бы проще. Дольше по времени, но в разы безопасней!

Одну за одной я выпускал стрелы, не сводя пристального взгляда со своего врага, готовый отреагировать на каждое движение. И вот, когда он стремительно рванул с места, я тут же использовал «Лунную походку», не дав сократить дистанцию между нами.

У Лысого оставалось процентов двадцать, когда его здоровье резко подскочило до середины отметки.