— Эти слова про Крым и Черкесию не идут у меня из головы, — продолжил Фонтон. — С одной стороны, перед нами этакий чудак, типичный писатель, изливающийся фонтаном слов, чтобы проверить реакцию на свои словесные конструкции. С другой — возможно, хитрый враг, вынашивающий коварные планы. Он не в первый раз попадает в наше поле зрения. Он все время крутится вокруг посольских гостей. Набился в компанию Бутенева на экскурсию по старинным мечетям. Добился знакомства с Нарышкиной. Клинья подбивал к нашим генуэзцам из посольства…

Тут я припомнил привычку англосаксов набирать в разведку людей со стороны, но с оригинальным «бэкграундом» — литераторов, путешественников, ученых. Что если Спенсер из их числа?

— Можно продолжить знакомство, навестив его в пансионе Джузепино. До него от нашего Посольства два шага. Не то чтобы меня приглашали заглядывать, но если найти повод…

— Повод есть, — потер руки Цикалиоти, — я тебе по заказу Стюарта несколько копий из переписки насчет Сефер-бея подготовил, правильнее сказать, черновиков бумаг. Ты смог бы при желании отыскать нечто похожее в моей комнате.

— Так что, — подхватил Фонтон, — изыщи случай ненавязчиво попросить Спенсера передать их Стюарту.

— А если откажется бумаги взять?

— Коль откажется — невелика потеря. А вот если возьмёт, стоит еще внимательнее к нему приглядеться, — подытожил Феликс Петрович.

— Подделка? — решил на всякий случай уточнить.

— Как можно? — возмутился Дмитрий.

— Первые бумаги для англичан должны быть — комар носа не подточит, — разъяснил политику партии Фонтон. — И в дальнейшем не стоит злоупотреблять. Куда интереснее создать подобными документами мышеловку, которой свяжем руки англичашкам.

— А кто этот Сефер-бей, с которым все носятся? Турецкий паша, важный чиновник?

— Нет, брат, бери выше. Сефер-бей Зан — лидер черкесов в Константинополе. К нему все заграничные ниточки с Кавказа сходятся. Он сын анапского князя, учился в Одессе, служил в полку на Кавказе, откуда сбежал в горы. После войны в 31-м принес присягу императору и снова сбежал — теперь в Константинополь. Отсюда стал нам вредить любыми способами. Сторонников у него здесь — тьма! — выложил мне всю необходимую информацию Фонтон.

— Черкешенки, что по сералям столетиями сидели, влияния набрали и деньгами располагают, — подхватил Цикалиоти. — Их дети, положения видного и под влиянием матерей и тетушек, согласны с беем, что с адыгами несправедливо поступили: забрали их землю и отдали Белому царю без их спроса. Поэтому интригуют при дворе в пользу кавказской родни и поддерживают все просьбы черкесов об оружии и порохе. Даже драгоценности свои жертвуют для закупок.