Я вернулся к своим мыслям. Усмехнулся, ясно осознав, что свободный человек Спиридон в предыдущей своей жизни в действительности был большим рабом, чем раб Фалилей. И это еще вопрос, кому из этих двух нужно выдавливать из себя раба. Фалилей жил до сегодняшнего дня поганой жизнью, но с неистребимой верой в душе. Спиридон — нормальной и сытой, но без поступков и дел.
«Я, ведь, на самом деле, больше радуюсь не тому, что, действительно сделал большое дело, освободив совершенно чужого для меня, но хорошего человека. А тому, что я это СДЕЛАЛ. Не спрятался от проблемы, не остался сидеть на жопе ровно, а сделал! И, если я сейчас заслуживаю награды, то, в первую очередь не за то, что Фалилей стал свободным человеком, а за то, что я не испугался и ввязался в эту драку!»
«На хрена мне этот геморрой⁈» — вот обычная присказка большинства людей при виде возникшей проблемы, опасности. И после этого можно спрятаться в свою раковину, надеясь, что проблему решат другие, а опасность минует, не задев. И невдомек таким людям, что в эти мгновения не опасность и проблемы пролетают мимо, а их собственная жизнь. Та жизнь, которая могла быть полнокровной, а вместо этого постепенно стачивается до существования простейшей амёбы.
«Жизнь! Я бьюсь за нее все эти дни, порой на предельном уровне страха и отчаяния. Но потом иду в баню, и на выходе уже ощущаю удовольствие и счастье! Потом опять бьюсь, готов опустить руки, сдаться, но женщина с изумрудно-зелеными глазами за несколько часов поднимает меня на такую высоту восторга и воодушевления, что я уже с недоумением смотрю на самого себя, готового было поднять руки и сдаться в плен. И я не знаю, что мне предначертано. Может, совершу много подвигов, остановлю войны, спасу еще множество людей. Может быть… Сейчас не это важно. Важно то, что я сейчас живу по-настоящему. Ну, или пока еще учусь жить по-настоящему. И это мне нравится несоизмеримо больше, чем моя прошлая жизнь!»
Я поднял голову к небу, глубоко вздохнул. Почувствовал взгляд сбоку. Обернулся. Фалилей внимательно смотрел на меня. Будто прочитав все мои только что пробежавшие в голове мысли, он одобрительно кивнул. Потом улыбнулся. Это была улыбка уже свободного человека. И я, как никто другой, заслужил эту улыбку…
Неожиданно в кофейню ворвался студент.
— Тебя срочно вызывает к себе Фонтон! Бежим!
[1] Цены на женщин на невольничьем базаре взяты из книги самого Э. Спенсера.
[2] Этот факт подтверждали и русские офицеры, воевавшие на Кавказе.
[3] Цикали — горшок
Глава 11 Кто вы, мистер Спенсер?
Шеф сидел в своем полуподвале, поджидая нас, обложившись бумагами. Перед ним, а также ошую и одесную громоздились папки, разрозненные листки и даже увесистые фолианты, кои всей этой бумажной продукции служили надежным пресс-папье.