— Без обид, но вам не хватит сил, если нападет кто-нибудь серьезный, — заявила Наталья. Дрогурис поджал губки, но спорить не стал.

— Ладно. Я этим займусь, — неожиданно для всех заявил я.

— Как? — изумленно выпалила полковник. — Тебя же не отпускают!

Я не ответил ей, ведь в этот самый момент вел напряженную борьбу с Мьёргом. Мы молча глядели друг другу в глаза. Без Превосходства, без рыков — просто взглядами.

— Один ты не пойдешь, — тихо прошипел медведь.

— Я пошлю с тобой Григория, — пообещала Белова, но мы даже не глянули в ее сторону.

— Вот видишь, — проговорил я, отчаянно сдерживаясь, чтобы случайно не моргнуть. — Я буду не один. И мы не пойдем. А полетим на нашем космолете.

— Без нас ты никуда не сунешься, — он дернул носом. Похоже, его глаза тоже высохли и вот-вот на мгновенье закроются. Хех, даже с таким высоким уровнем сложно сопротивляться природным позывам.

— Благодарю, — улыбнулся я.

— Но мы не будем сражаться за людей. Разбирайся сам.

— Так даже лучше. Но вы же и умереть мне не дадите, верно?

Мохнатые веки захлопнулись, чтобы тут же открыться. Бьёргус мотнул головой и отвернулся.

— Если хочешь достать чип у девки, делай это утром. Затем отдых, обед, и только после этого вылет, — четко произнес он, разглядывая антрацитовую кладку стен.

— Слушаюсь, мой генерал, — усмехнулся я.

* * *

С опаской поглядывая на медведей, ко мне подходили улыбающиеся люди, благодарили, пожимали руку, говорили, как много я сделал для города. Моя популярность снова выросла. Насколько понял, Ира с Ильей хвастались, что благодаря мне получили способности сражаться с инопланетянами. В глазах обычных горожан, побывавших в рабстве, это величайшее благо. Ведь когда пришли люмпусы, никто даже и ранить их не мог. Не говоря уже о вменяемом сопротивлении.

Мои «пиар-менеджеры» постарались на славу. Несмотря на все недовольство, что выказывал тот же Артур в процессе, по факту все сложилось весьма удачно. У человечества действительно появился шанс на выживание. И эта новость в несколько гиперболизированном виде разлетелась по городу. Я рад за людей, обретших надежду. Но вот свалившаяся на меня популярность не вызвала никаких чувств. Относился к ней ровно. Возможно, она могла бы меня нервировать… но я все равно ничего не мог сделать с ней, а стало быть, чего нервничать? Есть, и бог с ней.

Поэтому я сдержанно улыбался, в ответ жал руки и думал о том, что все-таки пора уже раздобыть собственные сани.

С другой стороны, я был рад прогуляться. Насладиться свежим вечерним воздухом, полюбоваться оживающим городом. Несмотря на вечер, жители энергично трудились — сновали взад-вперед с инструментами и досками в руках, приводя в порядок неиспользуемые дома, которые будут ждать новых переселенцев.