Но в итоге все окончилось в принципе ни чем, все бои шли в приграничных территориях и в сопредельных странах. И благополучно в 1941 году подписали перемирие. Гитлера тут не было, были другие фигуры, и в аферу с уничтожением Евреев немцы не ввязались. В итоге ни какого Израиля сразу после войну создано не было.

Лишь гораздо позже, уже в 50-х годах, на подмандатных ООН территория Палестины группа еврейских общин, разросшихся до небольших городков, провела референдум и объявила о возрождении государства Израиль. И конечно же сразу ввязалась в конфронтацию и откровенную войну с арабами. Но это уже несколько другая история—

И урок закончился. О как, задумался, и соседка какая-то странная сидит. Вроде и хочет поругаться, но не ругается. И глаза какие-то откровенно мечтательные.

Интересно, чего я такого погруженный в думы натворил. И смотрю на свою руку на прелестной коленке. О так она не совсем на коленке, мягко говоря, да и, похоже погрузился я не только в думы. Вот что с людьми делает увлеченность историей.

А Оля собирается с мыслями и силами, и говорит:

— Дан, ты совсем обалдел, но мне понравилось—

И счастливо улыбается, и я улыбаюсь ей в ответ.

Все хорошо, когда всем хорошо. Простая истина, но сколько в ней смысла.

И уроки, уроки, уроки. Ну вот кончились уроки и кончилась беготня по кабинетам. Смотрю на часы — почти два. Теперь домой и сегодня получается у меня свободный день. У основы была только утренняя тренировка, не любит Главный грузить команду перед матчем, а он уже завтра.

И дубль сегодня играет уже. Так что получается и тренироваться не с кем. Ни чего, вечерком побегаю, для формы, а утром наверстаю. Или, а ведь есть интереснее мысль, в связи с появившимся свободным временем.

И формулирую ее:

— Оля, а у тебя какие планы сейчас?—

— А что, такое Дан? Вроде особо ни каких — Отвечает Оля

— Да я чего-то боюсь, страх у меня какой — то, представляешь? Тут до дома идти, и на тренировку сегодня не надо, и дома, представляешь, совсем ни кого нет. Вот и думаю, а вдруг меня по дороге украдут, или из дома похитят и увезут за границу, заставят играть за их клубы. Вот и боюсь. Проводи меня, посиди со мной. Ну пожалуйста—

А Оля быстро врубается в правила игры и поддерживает ее:

— Да, Дан. Опасно, они наверно уже охотятся за тобой. Ну что не сделаешь для друга, конечно и провожу и посижу—

— Ой спасибо, Олечка, ты настоящий друг — Говорю я и добавляю трагическим шепотом — Только друг, или—

И слышу так же шепотом ответ:

— Или, или. Ты правильно понял, мы же с тобой дружим — Отвечает Оля все тем же шепотом и совсем уж в пол голоса шепчет — телами—