И смеется. А мы собираемся и идем. У нее время есть, часов до шести, отдохнем.

И дошли до дома, весело болтая по дороге, как два очень близких человека. А мы на самом деле очень близки и скорее даже психологически, какое-то сродство душ образуется постепенно. Только вот странная особенность моей психики, и с Машей тоже самое начинает вырисовываться.

Странно все это, наверно для многих, но не для меня. Такая натура, может от демонов досталась, может от богов. Ни те ни другие особой моногамностью ни когда не страдали, но любили всегда как в первый раз. И кстати ни каких радужных отклонений я что-то и не помню. Не природное это, совсем не природное, может болезнь, может мода, но не природа.

И зашли домой, встали в прихожей, думы думаем, что дальше? А что думать, любимую в охапку и вся недолга.

Что я тут же и исполняю. Хватаю, как завещал великий Лелик, сильно, но аккуратно, любимую и в пещеру, в смысле в спальню. А она только довольно пищит. Много чего могут женщины говорить, но чувства и эмоции не обманешь. Часто, очень часто именно этого они и ждут от нас. И горе тем, кто этого не дает, даст тогда кто-то другой и не стоит здесь себя обманывать. Время принцесс и принцев закончилось давно, да и не было его ни когда, если честно. Придумали это все, а потом и поверили многие в эту выдумку. Сами придумали, сами и расхлебывают.

И принес, а она уже как милый осьминожка, вся обвила и куда там возмущаться, когда не оторваться. И поцелуи, губы ищут губы, и находят конечно. И наступает то время, когда одно дыхание на двоих и чувства пополам, только вот становится их от этого все больше, и больше.

И она вдруг отстранилась, каким-то кошачьим движением выскользнула из рук и встала напротив. А улыбка все не сходит с ее лица и уже просто освящает его. И глаза, такие невозможно голубые, таких не бывает, не может быть, но они есть, прямо напротив и смотрят в душу. А оттуда на них смотрит любовь. И они друг друга поняли без слов.

И одежда как будто сама, своей волей, слетает на пол. И при виде этой картины мне немедленно вспоминается Мальчишник с егоПоследний раз и:

Твои плечи теплы, как воск горячей свечи

Их покрывают поцелуями губы мои

Я растворяюсь как лед, в печали твоих глаз

И ты целуешь меня, последний раз…

И понимаю, нет, этого не будет. У нас все будет по другому, по тому что это наша жизнь и мы тут решаем.

Шаг, еще шаг и она уже дрожит в моих руках. Но вновь отстраняется и неожиданно произносит:

— Даня, я люблю тебя —

Наверно, для нее было очень важно сказать это именно сейчас.

И я это принимаю, и отвечаю: