В остальном это были обычные гуманоиды. Более того, ни тощие длинные тела, ни удлиненные безволосые черепа, обтянутые тонкой кожей, не производили впечатления силы. Тем не менее от адептов веяло опасностью, а воздух вокруг них гудел от напряжения, пугая летающих букашек.

Шестерка сидела молча и с закрытыми глазами. Между ними происходил интенсивный мысленный диалог.

— Брат Андроме, мы получили от тебя тревожные вести о пропаже отряда из пяти тысяч адептов в улдурском секторе. Что удалось выяснить? — спросил один из адептов.

— Сведения, что это Разрушитель, подтвердились, брат Душевнопен.

— Куда подевался этот адепт?

— Вернулся на свою родную планету — Землю. Вместе с ним туда же отправились полмиллиона его спутников из Пояса. Они называют себя гильдией Табера.

— Отправился на Землю? Точно? Не на Флут? — удивился Душевнопен.

Он не сомневался в словах сородича — в таком диалоге сложно было обмануть. Вообще, в их обществе обман считался тяжелой болезнью — все-таки мыслеречь с детства приучала к искренности. Да и сложно было обмануть телепата, даже другому телепату. Для этого нужно было долго тренировать свой мозг странным образом. Поэтому намеренный обман во взрослом возрасте приравнивался к преступлению. Разумеется, это всячески осуждалось и такие скалсы быстро становились изгоями, что приводило к самым печальным последствиям для них, поскольку скалсам сложно было жить в одиночестве.

— Нет, брат. Разрушитель — мастер пространства высокого класса и смог разместить всю свою гильдию рядом с Землей в специальной аномалии, — ответил Андроме. — Ошибки нет.

— Значит, древние с Зеранга многому его научили, — задумчиво произнес Душевнопен.

Казалось, мыслеречь должна быть быстрой и пресной. Передавать только информацию… но на деле в ней было не меньше эмоций и переживаний, чем в окружающей растительности красок. Поэтому собеседники отлично чувствовали настроение друг друга.

При этом в диалоге принимали участие все шестеро, хотя общались только Андроме с Душевнопеном. Остальные четверо, как раз транслировали свое отношение к Разрушителю. И главной ноткой была печаль, что такой сильный адепт не на их стороне.

— Разрушитель уже нарушал планы Сувры, однако, тогда мы оставили этот вопрос, поскольку не посчитали нужным вмешиваться в дела Кластера, — продолжил Андроме. — Но ситуация изменилась. Что будем делать, братья?

— Твое беспокойство понятно, но почему ты считаешь, что нам что-то нужно делать, брат?

— До сих пор мы не теряли такого количества бойцов разом.

— Каждый день мы набираем гораздо больше, — возразил Душевнопен. — А если отвлечемся на Разрушителя, то потеряем время. Пять тысяч бойцов — это немного.