— Здесь есть рабы? — изумился Алекс. С этой стороной мира адептов он не был знаком.

— Нет. На Шедаре их не бывает.

— А вообще они существуют? — Землянин не мог скрыть удивления: мир адептов казался ему жестоким, но по-своему цивилизованным — одно дело, когда хранцы взяли людей в заложники, но хранцы были варварами и фанатиками, а среди пленных почти не было адептов на стадии «Синтез», которые только и считаются полноправными гражданами в большинстве миров.

— Еще как существуют! В некоторых мирах довольно активно торгуют живым товаром. Есть даже такие ублюдские корпорации, что шарятся по гибнущим планетам и предлагают службу в обмен на спасение. Они это так и называют — «временная служба с ограничением личной свободы». Уроды одним словом! Но даже у этих скотов есть ограничения, и в рабство ты попадаешь лишь на заранее оговоренный срок. И обычно разумные добровольно позволяют вживлять метку мастера.

— Почему? — вдруг заинтересовался Алекс.

— Потому что адепт — это не животное. Метку можно сжечь энергией, если постараться, да даже если этого не делать — она сама со временем спадет, после чего ее снова нужно вживлять с твоего согласия. А если этого не сделать, то рано или поздно получишь толпу обозленных адептов. Гораздо удобнее уговорить их на добровольную «временную службу». Мне это и самому грозило. — Фиск сжал кулаки и нахмурился, вспоминая явно что-то не очень приятное. — Если бы дядя тогда не подписал контракт… Контракт — это, конечно, не рабство, но меня иногда гложет, что он слишком многим пожертвовал. Ведь дядя мог бы открыть собственную мастерскую. А я ему даже отплатить за доброту не могу!

— Ясно. — Алекс уже был не рад, что затронул больное место Фиска. — А почему на Шедаре нет рабов?

— Потому что это дурно пахнет и большинство адептов избегают миры, где практикуется рабство. Многие сюда бы не поехали из-за риска самим попасться. Да и не надо это Шедару, тут вообще все на шахтерах завязано. Хотя и здесь встречаются корпорации. Из тех, что рабами приторговывают, например, Сувра, но тут у них другой бизнес, насколько я знаю. Адепты не любят рабства еще потому, что считают, что добровольное ограничение свободы — это отказ от пути к Силе!

Алекс кивнул. Он хорошо понимал, что для того, кто стремится к высшей цели, продажа себя, даже временная, — неприемлемый вариант. Быть адептом — значит постоянно напрягаться и выкладываться на двести процентов, а рабство — это сдача себя в обмен на гарантии. Стремление к гарантированному будущему — наилучший путь расстаться с мечтой. Нет уж, лучше рискнуть и умереть. Хотя куда деваться, если выбраться с гибнущей планеты ты не можешь, и тебе предлагают «временно поработать» на хозяина. Наверняка все так обставлено, что на первый взгляд это даже кажется щедрым предложением.