«А хитро мужик придумал». — Алекс мысленно похвалил уловку красноглазого.

Впрочем, это ему не помогло, и все ценности попали в руки пленника. Ах, если бы Зомат только знал, кто станет его наследником…

Черную жемчужину нельзя было назвать вместительной — в ней хранились несколько десятков цилиндров. С подобными устройствами он был знаком — оружейник Скатер ему как-то показал подобные штуки. Цилиндры использовались для записей и являлись аналогом диктофона, только вместо звуковой дорожки фиксировали текст и простые мыслеобразы.

Из-за дороговизны и сложности в использовании устройства применялись крайне редко и только мастерами и другой подобной братией, которая умела работать вниманием в ближнем поле или имела соответствующие навыки. Цилиндр легко откликался на мысленные команды. Стоило направить внимание внутрь, и там появлялись слова и картинки. Но самое интересное — цилиндр позволял записывать слабые энергетические образы, которые отдаленно напоминали слепки умений из книжки для переноса навыков, но в отличие от них, образы не истирались при использовании, так как имели более простую структуру. Фактически, они просто помогали владельцу вспомнить то или иное состояние.

Одним словом — полезная штуковина для исследователей и ученых. Главное, чтобы навык нужный был для работы с записями. К счастью, у Алекса имелось Восприятие.

— Вся ясно, это дневники Зомата, — произнес он довольным голосом.

Видимо, черный хирург держал их в отдельном хранилище, чтобы в случае опасности скинуть основное, а секретное оставить себе — распространенная тактика в мире адептов. И очевидно, что для Зомата записи представляли большую ценность, несмотря на отличную память. Но вот что с ними делать, землянин не знал. Возможно, добычу удастся сбыть за неплохие деньги, а может придется скинуть по дешевке.

«Стоп! Этот тип постоянно долдонил о гильдии Кисигран. Наверняка они не откажутся купить дневник черного хирурга».

Идея казалась отличной. А вот мысль заняться энергетической хирургией самому Алекс отверг как не слишком разумную — это требовало огромных временных затрат и специфического обучения, на которое он, кстати, даже намека так и не получил, потому что Зомат ничего не говорил о базовых приемах.

Некоторое время он пытался вникнуть в записи, благо они были на аккаранском, но с сожалением отверг — дневник не имел никакой упорядоченной структуры. Сам Зомат наверняка точно помнил, что где лежит, и использовал их как библиотеку образов или просто для фиксации случайных мыслей, но чтобы с ними разобраться, надо было, во-первых, самому быть энергетическим хирургом, а во-вторых, потратить кучу времени.