Выждав ту самую пару минут, которую потребовала, Констанс гордо удалилась, не дождавшись от меня ответа.

«Воды, похоже, я не дождусь».

… Я угадал. Воду пришлось добывать самому. Воспользовался не по назначению ведром, которое волок смотритель, чтобы попытаться потушить пожар.

Утолив жажду, отправился восвояси.

Не тут-то было.

— Мистер Базиль, пожалуйста, дождитесь приезда моего тестя, — перехватил меня по дороге к машине Гарри. — Он будет с минуты на минуту.

Мне так и хотелось зареветь белугой и послать куда подальше всю эту адскую семейку грубиянов и грубиянок. А еще помыться и завалиться спать, определив себе под бочок Кармелиту или Марианну — еще одну зажигалку-мексиканочку, которая отвечала за мою гардеробную комнату и за кое-что еще. Черта лысого я угадал! Отис нарисовался раньше, чем я успел смыться.

— Просил же тебя не геройствовать, гаденыш! — набросился на меня старик.

То ли я слишком устал, чтобы реагировать на его нападки. То ли попривык уже к ним.

— Там вам, дедуля, сарай развалило. Извиняюсь. Если что, я оплачу.

— Совсем дурак?

Я пожал плечами. У меня на самом деле появились сомнения в собственных умственных способностях после общения с этой элитой лос-анджелесского общества. Еще больше они укрепились, когда я, не веря своим ушам, без малейшего принуждения с чьей-либо стороны, исключительно руководствуясь душевным порывом, предложил:

— Здесь вашей семье оставаться опасно. Кто знает, что на уме террористов? Я эту публику знаю. Их никто не может остановить — ни женщины, ни дети, ни старики. Могу отвезти к себе домой в Голливуд и укрыть на несколько дней.

— Ты на что, Баз, намекаешь? На мой возраст или на то, что я должен испугаться? Думаешь, меня можно выгнать из собственного дома⁈ Сдвинуть с места? Ни у кого в этом мире не выйдет поставить меня на колени!

— Кто бы говорил! — закатил я глаза, припомнив ночную сцену в парке.

— Ах ты… — Отис разорался как базарная торговка, пообещав мне все виды казней египетских. — У меня до сих пор брюхо ноет после твоего удара!

— Папа! — прервала поток ругательств женщина бальзаковского возраста, внезапно подойдя к моей машине. Я и не заметил, что при нашей беседе присутствовал свидетель. — Тебя не помешало бы прислушаться к умному совету. Девочки напуганы.

— Девочки! — хмыкнул Отис. — Всем замуж давно пора.

— Папа!

— Внуки останутся со мной! Хлюпиков, бегущим при первом пуке из родного дома, из них растить не дам! — решил немного уступить генерал, чему я искренне удивился. — Что, Баз, неужто согласишься приютить пятерку мегер?

— Не надо меня брать на слабо. Предложил — значит, приючу.