— Мациевича зарезали в подворотне. — Как⁇ — Ножом, надо полагать. — Нет! Я спрашиваю, как его могли зарезать⁈ — У Юли, похоже, начиналась истерика. — Он должен был разбиться на самолете! Но я же его предупредила! Он не мог умереть! Не мог! Юля заплакала. Аня, сама чуть не плачущая, гладила маму по плечу. — Ну почему не мог? — Руслан проглотил комок в горле. — Все люди смертны. И не все идет так, как нам хочется… Юля зарыдала громче. По щекам Ани потекли слезы. В двери заглянула Танюша, тоже шмыгающая красным носом. — Девчонки, вы меня с ума сведете. Горничная заревела и убежала. — Так! Отставить мокрое дело! На душе Лазаревича и так было тяжело, слезы жены и дочери только усугубляли его состояние. В комнате пахло валерьянкой. Юля лежала в кресле, уже почти спокойная, с красными пятнами на лице. Аня забилась в угол и сидела на пуфике, молча рассматривая книжку с картинками, которую ей второпях сунул Руслан. — В принципе, — Лазаревич, уже полностью одетый в костюм, вышагивал по комнате туда-сюда, заложив руки за спину, — смерть капитана можно объяснить. Ты рассказала ему о будущей гибели, Мациевич, соответственно, тщательно проверил свой самолет, а значит, поверил тебе. Но, так как точной причины гибели ты не назвала, он мог продолжать думать об этом, перебирать варианты — и решил дополнительно проверить все узлы. Проверяя самолет, он задержался на аэродроме допоздна, чего не сделал в нашей истории, и грабители, ожидавшие в подворотне, прирезали кого-то другого. А в этот раз не повезло капитану… — Не повезло? — Юля подняла голову. — Как у тебя все просто. А ты не задумался о другом варианте? — Каком же? — Лазаревич присел на подлокотник и приобнял жену. — Руслан. — Она подняла взгляд покрасневших глаз. — А что, если его убили именно потому, что он узнал от нас о будущем? Что, если патруль времени существует? Страх кольнул сердце. А что, если правда… Но рациональность тут же раскритиковала версию. — Юля, если бы патруль существовал, то им не нужно было бы никого убивать. Мы в этом времени уже две недели, так что они давно могли нас найти и убить. В смысле отправить обратно. Раз к нам не приходили таинственные личности в серых плащах, значит, патруля времени нет. Или им не до нас. — Тогда, — слезы высохли, у Юли начало включаться упрямство, — это может быть сопротивление самой истории, которая противостоит изменениям. Или вовсе где-нибудь существует потусторонняя сила, специально следящая за такими прогрессорами, как мы. Сидит какой-нибудь демон истории, этакий