тебя недостаточно опасно? — попытался он отшутиться. — Руслан. — Уверен, — соврал он. Юля села. — Как можно точно узнать? — тоскливо спросила. — Есть, — усмехнулся Лазаревич, — одна идея… Он умолчал о том, что фактически эта идея, если Юля все-таки права, подставляла ни в чем не повинного и ни о чем не подозревающего человека. Но если сделать все аккуратно… — Мама, папа, — глаза Ани, заглянувшей в спальню, были сухими, но чувствовалось, что она еле-еле сдерживается от слез, — пожалуйста, поедем на праздник воздухоплавания… — Аня! — Руслан подошел к дочери обнял ее за плечи. — Почему ты так туда рвешься? Аня подняла взгляд: — Потому что в прошлое воскресенье я договорилась с… Она опустила глаза и что-то неразборчиво прошептала. — Договорилась с кем? — С Володей, — еле слышно произнесла Аня. — Мы познакомились… И договорились… Встретиться… Руслан недоуменно посмотрел на жену. Юля хитро заулыбалась: — Что тебе непонятно? Наша дочка познакомилась с мальчиком. И хочет с ним встречаться. — А не рано ли Ане… «встречаться»? — Папа! — Руслан! Она просто подружилась с мальчиком. — Мама! — Юля! Юля вскочила: — Так, стоп! Аня не собирается целоваться с ним по кустам… Ведь не собираешься? — Мама! — Я пошутила. Значит, мы поедем на этот праздник, и ты встретишься со своим Володей. Руслан, ты не против? Лазаревич махнул рукой. Сидеть дома и дрожать от страха — тоже не выход. — Все, Аня, беги одеваться. Радостно взвизгнувшая дочь умчалась. — Юля, — тихо спросил Руслан, — ты хоть знаешь, что там за Володя? — Видела издалека. Обычный мальчик, примерно Анин ровесник, лопоухий. — Юля улыбнулась. — Судя по одежде — из небогатой семьи, может, рабочий. Вел себя с Аней вежливо. Хороший мальчик. — Ладно, — произнес Руслан тем особым тоном, которым говорят все отцы, узнавшие, что их дочь «встречается с мальчиком». — Посмотрим, что там за Володя… Убийство Мациевича никак не сказалось на праздничном настроении пришедших на поле посмотреть на полеты. Как в нашем времени гибель пилота «Формулы-1» не помешает никому досмотреть гонку до конца. Настроения не портили ни сильный ветер, отчаянно трепавший желтый флаг, ни холодный дождь. Летчики, решившие показать свои возможности несмотря ни на что, завели свои этажерки и, превозмогая порывы ветра, летали над трибунами и стоящей толпой, восхищенно ахавшей при удачных маневрах и испуганно — когда ветром сносило самолет. — Уточкин, Уточкин полетел, — говорили стоявшие неподалеку от Лазаревичей. — А Мациевича-то не будет. Убили, говорят, вчера.