Женщины — существа непредсказуемые. И общаясь с ними, ты НИКОГДА не угадаешь, что тебя ждет в следующий момент.

Не то чтобы договорившись о встрече с неожиданно позвонившей ему американкой, он сразу же начал строить планы, включающие в себя, как изящно выражались в арабских сказках, «переплетение ног», но, если как на духу… Какие еще мысли могли возникнуть у молодого человека, которому звонит женщина, пусть и старше него на десять лет, но очень, ОЧЕНЬ хорошо сохранившаяся? Да и ее поведение до самого ресторана…

Юля кокетливо смеялась, бросала на него интригующие взгляды, пока они ехали в пролетке, она не имела ничего против того, чтобы он держал ее за руку, поглаживая тонкие пальцы, не протестовала, когда он приобнял ее за плечи. Она шутила, смеялась, и ее легкий акцент делал эту женщину только еще более очаровательной. Подпоручику все больше и больше казалось, что сегодняшний вечер — и ночь — обещают быть волшебными…

До того самого поцелуя.

Он придвинулся ближе, оборвав на середине путаный рассказ об одном из своих друзей, провел закрывшую глаза Юлю по волосам, коснулся губ губами…

В первую секунду она дрогнула, отвечая, но только на секунду. Подпоручик продолжил поцелуй, уже понимая, что ничего не будет, что никакого ответа больше нет и по ощущениям он целует теплую статую.

— Джулия? — Да, она представлялась Юлей, но ему понравилось называть ее на американский манер.

Она расплакалась.

Слезы текли и текли, вместе с горькой жалобой на мужа, который… а она… а он… она думала… что сможет… что получится… а она не может… не получается…

Петр гладил по вздрагивающим лопаткам женщину, заливающую слезами его мундир, и думал о том, что Торопецкий наверняка не стал бы жалеть плачущую Юлю, а сумел бы повернуть дело так, что она оказалась бы сегодня в его постели.

Как хорошо, что она позвонила не Торопецкому…

Измена мужу «в отместку» никогда не сделала ни одну женщину счастливее. И он, подпоручик лейб-гренадеров, не сделает ее счастливее. Так пусть она хотя бы не станет еще более несчастной.

Излив душу, Юля встала. Аккуратно вытерла глаза, стерев размазавшиеся тушь и помаду.

— Так. Все хорошо. Мы справимся. Мы стойкие. Живучие. Мы — ньюйоркцы. Мы справимся!

Она посмотрела на Петра, внезапно крепко обняла его за шею и поцеловала в губы:

— Спасибо вам, поручик. Если бы не вы…

Она не закончила и убежала.

Поручик сидел и смотрел на комок салфетки. Затем нервно дернул подбородком:

— Официант! Водки!

Как же тяжело с женщинами…

Что-то холодное коснулось сердца Юли, когда она взялась за ручку двери в квартиру. Какое-то ледяное предчувствие.