в ствол. Боль в костяшках на мгновенье ослабила груз, сдавливающий грудь. Удар! Удар! Вся жизнь… Удар! Прахом… Удар! Работа… Удар! Друзья… Удар! Дом… Удар! Ладно я… Удар! Но Аня с Юлей — их-то зачем⁈ Удар! Удар! Удар! Руслан замолотил кулаками по стволу ни в чем не повинной березы, которая совершенно точно не участвовала в переносе его семьи сюда, в это проклятое прошлое, которое ему не впилось ни в одно из известных науке мест! Удар! Удар! Удар! Лазаревич остановился. Кора была сбита и заляпана красным. Он поднес к глазам кулаки, осмотрел сбитые костяшки, как будто не понимая, как это произошло. «Успокоился? Иди к жене и дочери. Ты им нужен. В здравом уме и твердой памяти». Он смахнул слезинку — от ветра, исключительно от ветра, — повернулся, вспоминая, как он здесь оказался… — Ух ты! Мериканец! Два пьяных жлоба. Именно жлоба, именно так себе Руслан представлял это слово: здоровенные, губастые, оба в красных подпоясанных рубахах и залихватски сбитых на бок картузах. Краснорожие и пьяные до изумления. Но на ногах стоят твердо. И дорогу назад перегораживают. — Чего он здесь делает? — качнулся к своему коллеге правый жлоб. — Не знаю, — замотал головой тот. «А ведь богатые и уважаемые люди, — подумалось Руслану, — на меня не похожи и по закоулкам не ходят…» — А давай ему туза дадим? — А давай! Приятели кивнули друг другу и двинулись к Руслану, засучивая рукава. Глава 6 Юля проснулась раньше всех. Солнечный луч прошел сквозь щель в плотных шторах и уперся в закрытые глаза женщины. — Руслан, выключи свет, пожалуйста, — пробормотала Юля спросонок. Свет не погас. — Ну пожалуйста… — протянула она и закуталась в плед, пахнущий нафталином. Точь-в-точь как чучела сусликов в институте на кафедре биологии. Стоп, с какой стати? Юля открыла глаза. Белый потолок, беленый. Без всяких следов лампочки. Где это она? Она резко села на кровати. Незнакомая комната, узкая, длинная. Две кровати по обе стороны — Юля попрыгала, — пружинные, с тяжелыми даже на вид узорчатыми металлическими спинками. На одной сидит она, на другой свернулась в клубок Аня. Кстати, они обе в одежде. Так что, Россия начала двадцатого века ей не приснилась? Это все — правда? За столом сидит Руслан. В кресле. Уронив голову на стол, вытянув правую руку вперед. Левая свисает до самого пола. Поза настолько напоминает позу убитого из детективов Агаты Кристи, что сердце Юли тревожно екнуло. — Руслан… — тихо позвала она: все ли в порядке с мужем? — Руслан… — Она встала и подошла к нему. Босые ноги щекотал ворс ковра.