И здесь, в храме правосудия, также находились многие статуи и роскошные гобелены с представителями разных рас, порой даже древних драконов и элементалей. Все они действительно отличались, но в то же время имели в руках вполне узнаваемые и схожие атрибуты. Одни держали в руках меч, другие — весы, типичные символы суда, встречающиеся в разных никаких невзаимосвязанных между собой культурах. Чаще всего встречалась повязка на глазах, означающая почему-то такое недостижимое для простых смертных беспристрастие.

Поднявшись по главной лестнице, Ланс наконец-то добрался до центрального кабинета, где и решались все вопросы между законопослушными и не очень гражданами. Вход никто не сторожил, а сам аристократ не посчитал нужным стучаться и вошёл как к себе домой. Лицемерить лишний раз не хотелось.

Кабинет оказался довольно роскошным, хотя вернее будет сказать величественным. Как таковых глупых предметов роскоши здесь не наблюдалось, да и вообще всё до последней вазы принадлежит именно Орта Миос и никому более. Но всё же статуи божеств и пол из белого камня стоили явно прилично, как и прочие декорации вроде окаймленной золотом мебели из эльфийской древесины и привезённых из морских глубин светильников.

За столом в центре помещения сидел судья, начальник стражи, хранитель казематов, интендант и даже палач в одном лице. Что самое примечательное, смертный являлся представителем глубинных видов и не имел глаз в принципе.

Он прекрасно слышал, как вошёл гость и прекрасно знал кто это, но продолжал молча сидеть в окружении величия, увидеть которого просто не мог. Напротив него лежали огромные стопки бумаг. На одних сразу можно заметить межвидовой язык, там всё написано обычными чернилами, за исключением кровавых подписей. Другие же представляют из себя более плотный пергамент, где находится набор точек и чёрточек, вдавленных в поверхность.

Ланс подошёл чуть ближе, после чего обнаружил то, информацию о чём уже давно получил. Самая большая стопка с прошениями об добровольном увольнении, последняя бумажка наверху принадлежала переводчику и адъютанту. Самая маленькая стопка принадлежала тем, кого можно было наблюдать по дороге к кабинету. Пара пергаментов на языке глубинных народов также содержат какую-то информацию и лежат в центре. Сведения написанные последними имеют ценность в контексте одного лица, но не организации в целом.

— Значит последнее препятствие уже удалено? — на межвидовом языке проклёкотал командир стражи, находящийся на своей должности не из-за желания, но из-за безысходности: вторжение бездны убило многих, слишком многих. — Гильдия дала добро.