— Серьёзно? — девушка искренне удивилась и даже театрально прикрыла рот рукой. — Вы не срёте?
— Ада, а можно как-нибудь обойтись без таких вопросов за столом во время приёма пищи? — От услышанного Ланс чуть было не подавился. — Так о чём это я? Новости, да. В Анхабари переезжаем. А ещё мы много трудились, можно и отдохнуть. В плане нормально отдохнуть, а не как обычно.
— Да, работали много. Это сколько мы в Орта Миос уже? Больше двух кварталов вроде…
— Ага, год уже подходит к концу. На поверхности весна сейчас, правда особо и не скажешь. Сверху Орта Миос сплошная каменная пустошь, которая лишь зимой покрывается снегом, в остальном меняется только температура.
— Да уж, мрачноватые земли.
— В Анхабари кстати тоже зимой и летом только одни горячие пески.
— И я так понимаю проблема в поиске места для отдыха?
— Именно. Кроме того, нужно решить вопрос сразу со всеми, чтобы поднять боевой дух и повысить эффективность. Так что поручаю тебе ответственную задачу: нужно понять чего хотят рабы, сравнить их желания с местами отдыха в Орта Миос, составить план и предоставить мне отчёт до конца недели. Тебе как рабыне легче будет искренне общаться с равными себе, так что проблем не будет.
— Эх, опять работа…
— Кстати, а сколько ты отдала за эту занавеску?
— Ой, на некоторые вопросы ответов лучше не знать.
Глава 28
— Тщательнее! — мгновенно за допущенную оплошность последовало наказание.
Мощный удар тростью о макушку заставил выронить тряпку из рук и сильно удариться головой о пол. Вместе с этим не до конца закрытый рот резко схлопнулся из-за чего острые зубы разорвали щёку внутри. Тёплая кровь медленно потекла изо рта, пачкая синие от холода губы.
Невероятное унижение сейчас испытывал вампир, которого заставили вытирать чужую обувь. Не ради самоутверждения, но ради проверки наложенных в искалеченном сознании барьеров Ланс заставлял своего пленника и подопытного делать самые разные вещи. Ведь ещё и обещание нужно держать, там на трибуне аристократ пообещал заставить раба покаяться. Нет, можно, конечно, заставить сделать его это прямо сейчас ещё раз, да и вообще вряд ли кто-то в тот момент особо прислушивался к сути сказанных слов. Главное, что этот смертник пострадает куда больше, а все остальные слова воспринимались по большей части как бахвальство.
Но Лансемалион Бальмуар действительно собирался заставить этого ублюдка покаяться. Не с помощью принуждения, нет, только болезненное понимание и отчаянное осознание, которые прорвутся через выстроенный мирок стабильности.
Ну и для такого результата потребуется несколько больше времени, чем для банального подчинения. Нужно полностью изучить чужой и без преувеличения сильный разум. Это непросто какой-то смертный, это вампир, ещё и, судя по всему, один из высших. Не прям уж древний, но и не молодняк. Такие твари настолько же опасны, насколько и горды.