И с целью изучения гордости пленник сейчас подвергался унижению. Одним за другим воспоминания всплывали в покалеченном и погруженном в хаос сознании. Подобно светящимся нейронам мозга узоры в тенях Кихариса играли красками, позволяя точнее определить слабые и сильные зоны, куда давить, а где вызвать послабление, что обернётся саморазрушением или восстановлением. Восстановление тоже важно, ведь в овоща превращать пленника означает отказаться от своих целей. Овощ на то и овощ, что ему плевать на правду и ложь, у него нет критического мышления, никогда в жизни он не раскается, ведь он овощ и ему плевать. Мировоззрение подобных также строится исключительно на личных чувствах, которые и становятся фундаментом вместо фактов, логики или хотя бы принципов.

Скрепя от едва сдерживаемой ярости, вампир чистил туфли аристократа, который ещё и специально ухмылялся. Кровосос так и не смог разрушить оковы, которые после такого сеанса станут ещё прочнее. Правда нужно заметить, что и чего совсем уж из ряда вон выходящего Ланс не использовал. Ведь оставалось множество вещей, от которых подопытный легко может выпасть из контролируемого безумия в пучину истинного хаоса.

— Так-то лучше… — произнёс Ланс и встал со своего деревянного стула, после чего ещё и фыркнул в сторону стоящего на коленях кровососа. — Идём.

В Эдеме уже стояла ночь, по крайне мере в большей его части уж точно. Всё же многие земли несмотря на свою близость друг к другу могут отличаться не только климатом, но и… скажем, режимом суток.

С климатом всё понятно, во всех мирах Совета хватает смертных настолько могущественных, что они одним своим присутствием меняют климат. Если будет нужно, то на равнинах без проблем появятся горы или наоборот. Правда если потом их создатель умрёт, при этом не создав цикличной системы, то возможно всё вернётся в норму. Скажем условный Халсу’Алуби может поселиться в плодородной долине и превратить её в земли песков. Но если он уйдёт, а река рядышком останется, то естественный ход вещей снова поменяет ландшафт. Как скоро? Зависит уже от радикальности изменений. Но не суть.

Возвращаемся к световому дню. Солнечные лучи не посещают Орта Миос, вернее ту часть, которая под землёй. И подобных мест в Эдеме довольно много. Подземные туннели есть даже в Саросе. Однако есть и места на поверхности, куда не падает свет.

Например, опять же верхушка Орта Миос, там на горном пике порой случаются снежные бури, которые закрывают от света солнца крепости драконоидов. Также есть здесь и земли вечного хлада, где аналогичная ситуация. Даже относительно недалеко от Анхабари за берегом среди море расположились вулканические острова. Извержения там постоянные, а пепельная шапка ввергает в годовые сумерки местное население.