— Это всё? — как-то отрешенно спросил гном, переводя ужасно тяжёлый взгляд на аристократа.

— Большего у меня нет.

В ответ Бастен даже не посчитал нужным кивнуть. Впрочем, он видел человека с янтарными глазами насквозь. В них тоже отражалась скорбь потерь, как и честность слов: большего у аристократа действительно не было.

— Можешь идти, — произнёс банкир, который даже не посчитал нужным посчитать количество монет, ведь не было сомнений, там слишком мало.

— Благодарю, что уделили мне время, — как-то тоже слишком печально произнёс Ланс и поспешил покинуть ресторан.

Одинокий Волк не дал одобрения, но и не отказал. И что самое главное, гном всё же взял эту скромную сумму. А это лучшее из всего, что могло произойти на этой встречи. Однако никакой заслуги аристократа в этом нет. Исключительная удача и воля случая. Бастену было плевать на выгоду, деньги его уже давно не интересовали. Дуброн попросили владельца ресторана, владелец ресторана попросил своего троюродного брата. Две простые просьбы, уже стали достаточным поводом для оказания помощи без оглядки на возможные последствия.

Кроме этих редких и скромных просьб в жизни Бастена просто не осталось никакого смысла. Он бы и вовсе хотел отдать свои богатства молодому Дуброну, открыть ещё десяток таких же ресторанов по всему Эдему для своего троюродного брата. Но это убило бы гордость его родственников, которых всё же неправильно лишать возможности добиться чего-то самостоятельно. А если что… если что Одинокий Волк всегда подставит плечо и утопит в крови любого из обидчиков, не постояв за ценой.

Однако ситуация всё ещё оставалась весьма плачевной для Лансемалиона Бальмуара. Время стремительно утекало сквозь пальцы, а количество желающих обрести личного противника в лице Халсу’Алуби из-за каких-то чужих проблем стремилось к нулю.

Аристократ выкладывался на полную, вертелся как уж на сковородке, не скупясь на лесть и даже порой шёл на сделки со своей гордость, приходя за помощь к тем, от кого когда-то старался сторониться на той же трибуне. Но Эдем не верит ни словам, ни слезам, только фактам и монетам. Предложить же взамен реальную выгоду, которая покроет риски Ланс не мог. Просто нечего предлагать, особенно когда на второй чаше весов прямая и личная конфронтация с хозяином песков Анхабари.

Сразу же из ресторана аристократ отправился прямиком к особняку, принадлежавшему семье Арн’Адридов. Один тёмный туннель сменяется мрачным переулком, поворот направо, двадцать пять шагов и ещё один поворот. Вскоре ноги уже ступают по хорошо знакомому ярусу.