— Выдвигаемся, — аристократ отдал приказ и направился на границу.

Совсем скоро показался горячий песок. И как только жар обдал лица гостей, сразу же поднялась мощная буря, закрывшая даже небеса и солнце. Через мгновение стихия успокоилась, прямо перед аристократом и его смертными появились те, с кем придётся сражаться. Двадцать три сильнейших воина Огненной Гвардии их сам Хозяин Песков, стоящий в центре.

Халсу’Алуби, казалось, закрывает собой солнце, взгляд его чуть ли буквально не разрезал кучку каких-то разношёрстных оборванцев. Чёрные как смола волосы и пылающее копьё в руках, от правителя Анхабари исходила мощь, от которой воздух раскалился. Союзники рядом с Лансом начали кашлять, шерсть Эльда подгорела, вовсю стучало храброе сердце дуэлиста, обнажившего клинки и предвкушая скорое прикосновение к истинному бессмертию.

Чтобы от собственного отряда осталось хоть что-то, аристократ тут же использовал свою магию. В руках материализовалось сверкающее оружие. Оно напоминало копьё Халсу’Алуби, ведь именно Хозяин Песков заложил основы для собственной техники боя талантливого ученика. Многое Ланс перенял у своего наставника, пусть и использовал гибрид магического посоха и копья.

Вместе с этим одновременно в мир явились и все артефакты. Поножи Литаса сливались с серебристой бронёй под ними, укрепляясь и принимая нужную форму. Артефакт, названный в честь первого мага земли Эдема, укрепил купленный доспех, после чего тени Кихариса под ногами изменились. Густой и горячий песок в миг стал камнем золотистого цвета, не один песчаный маг теперь не сможет спокойно использовать свои заклинания близ ауры аристократа.

Заиграло пламя ненависти в кровавом кристалле перстня на безымянном пальце правой руки. Сила Халсу’Алуби отступила, давая наконец-то вздохнуть союзникам позади. Прояснилась мутная поверхность и задули ветра, заставляя броню Офлеи светится небесной лазурью.

В несколько раз увеличился Эльд Блостов, собирающийся может не победить, но хотя бы поцарапать хоть кого-нибудь. Рядом буквально задрожал Орз Ширавра, артефакты которого превратили силуэт дуэлиста в размытое пятно, а ментальная проекция тёмного эльфа теперь и вовсе даже не отражалась в тенях Кихариса. Переместился к правому краю наёмник Одинокого Волка, тем самым без слов давая понять, где будет сражаться в полном окружении.

Солнце поднималось всё выше, а вместе с ним всё больше становился и сам Халсу’Алуби. Позади него уже поднялась новая буря, которая стремительно теснило кроткую магию Офлеи и чары перстня. В глазах врага читалась только злоба и даже бешенство. Драться с этим сбродом для лучших воинов Анхабари было откровенно стыдно. Столько времени дали на подготовку, а пришли… пришлоэто … Позор.