Шею окаймлял плотный воротник, облегавший и подбородок снизу, и слегка касающийся ключиц. Хрупкие плечи закрывались рукавами, что являлись отдельной частью костюма и пестрили какими-то небрежеными дырами, под которым скрывалась сетка.

Конечно же уделялось внимание и груди, однако, чего-то впечатлительного аристократ выделить не мог. Разве что костюмера можно похвалить, ведь он мастерски смог создать иллюзию большого размера с помощью наложенных пудрой теней в вырезе и узкого корсета. Грудь приподнималась, что создавало обманный образ, на деле же дай Этий здесь будет второй размер.

Из-под корсета торчало платье, но лишь слегка прикрывало тело. Зато имелся вычурный бюстгалтер. Да, обычно работницы и рабыни его не носят, тем не менее в некоторых случаях он являлся неотъемлемой частью образа. Ведь как уже было сказано, ключицы покрыты лишь слегка воротником, рукава также являются отдельной частью, поэтому лямки крайне хорошо видны, как, собственно, и сам бюстгалтер мелькает вовремя движений. Именно на это и делал расчёт костюмер, создавая интригу и распутность образа, но ещё не приторную пошлость, ведь простая демонстрация прелестей не так интересна и больше подходит для других заведений.

Поэтому корсет являлся действительно плотным, закрывал весь торс снизу, далее шёл пояс, расположившийся прямо на платье. Само же платье обладало кривым подолом: правое бедро фактически оставалось полностью открытым, но постепенно подол увеличивается и уже у левой ноги был ниже колена.

Заканчивали образ, разумеется, чёрные чулки в сеточку, тяжёлые туфли с высоким каблуком, перчатки без пальцев и много кружева по краям.

— Чего желаете? — игриво подняв брови спросила официантка, которая вдруг и вовсе легла на стол спиной.

Одна её нога ещё находилась на полу, а вот вторую девушка задрала к потолку, демонстрируя не только превосходную растяжку, но и своё нижнее бельё, которое можно было разглядеть лишь в момент движения, когда подкидывался подол платья.

Лениво и кажется без особого интереса, работница записывала пожелания клиентов через раз, будто бы слушает граждан в пол уха. Однако это лишь часть игры и роли. Поведение исключительно показушное, о чём и пишут на вывесках перед входом. В этом и была фишка заведения, которое забирало свою нишу путём контраста на фоне всепоглощающего раболепия.

На деле же Ланс чётко чувствовал страх в тенях Кихариса вокруг девушки. Ведь сюда по случайности иногда заходят всякого рода личности, которые из-за подобного обслуживания сильно ущемляются. Они не совсем понимают, что работницы выполняют указанную роль, ведь многие граждане, в том числе лариосы, хотят порой вспомнить что-то давно позабытое. Чтобы хоть в коим-то веке перед ними никто не падал ниц и не разбивался в этих лицемерных поклонах.