Хотя сам бард играл активно и голос его оставался звонким, что задавало позитивную атмосферу. Ведь одну и ту же песню можно сыграть по-разному, как и выбранный инструмент сильно влияет на подачу. Поэтому в грустных песнях можно так часто услышать фортепиано или скрипку, ведь они легко могут заставить заплакать слушателя.

Так что большая часть посетителей и персонала «Золотого окуня» продолжала веселиться, задорно подпевая барду. Они не знали ни историю создания песни, ни сокрытый в ней смысл, да и искать его никто не хотел: зачем лишний раз грустить? Жизнь и так полна страданий, пока есть возможность стоит искать поводы для улыбок.

Ада всё это понимала, но не могла отогнать собственные мысли.

— Хватит грустить! — неожиданно рядом плюхнулась Зайчиха, поставив на стол фирменное блюдо.

Золотой окунь лежал на широкой тарелке, удобно устроившись на ярких листах зелени, рядами выкладывались ещё и нарезанные помидоры, лук-порей и кусочки лимона, которые предварительно нужно выжать на блюдо. Сама же рыба специально разводилась другом Вульфа, однако главным и секретным ингредиентом стала особая панировка золотистого цвета.

— Ого, а откуда? — удивилась Ада, ведь хозяина таверны на месте сегодня не было: ушёл по делам в резиденцию клана Вой.

— Я приготовила, — гордо сказала Зайчиха и начала уминать рыбку.

— Но как? Когда ты успела этому научиться?

От такого вопроса ушастая девушка удивилась, как, впрочем, и Огненная Бестия быстро поняла, что ляпнула какую-то глупость. Так-то шесть лет прошло. Это на самом деле сильно удивляло рыжую полуэльфийку, ведь для неё этот срок прошёл чуть ли не за миг. Большую часть времени составляли тренировки, жизнь по строгому расписанию… а ведь и сама воительница стала куда сильнее, намного, пусть и оставалась каким-то ребёнком в сравнении со своим наставником.

Рутина в результате и смазала восприятие времени. Хотя дело не только в этом.

— Что ты такая грустная сидишь? — спросила Зайчиха и игриво попробовала ущипнуть подружку, но не вышло: кожу просто не получилось оттянуть, будто это не кожа, а какой-то камень.

— Да-а-а… песня печальная. В Анхабари её на праздниках не играют, — выдавив из себя улыбку, произнесла Ада после чего сменила тему разговора.

На деле же мысли уходили всё дальше, а глаза оказались прикованы к собственному отражению на отполированной вилке. Шесть лет, а сама Огненная Бестия даже на день не постарела, более того, скорее помолодела и стала ещё красивее. Всё же тень Кихариса уже довольно плотная, поэтому физическое тело уже подстраивается под желания паресиса. Проще говоря, волшебница становилась такой, какой себя представляла без зеркала и какой хотела себя видеть. Изменения не очень большие, но всё же они есть и их можно заметить.