И снова свой ход сделал демон гнева, налитые от бешенства глаза, в них нельзя было прочитать дальнейших действий. И снова Ланс ошибся, поставив блок. Атака же трезубца взорвала пол позади, откуда рванул поток низших тварей. Одним за другим мелкие ублюдки наваливались на аристократа и всячески отвлекали от главных врагов.

Одна тварь вгрызлась в ногу, сразу же лезвие покрытое Миосом разрубило её на две части, попутно умертвив и другую шваль, но в этот же момент с правой стороны снова ударила Сората. И успешная атака снова её усилила, ведь ещё сильнее порождение гордыни убеждалось в собственном превосходстве.

Ещё десяток демонов навалился слева и перехватил руку с мечом сияющим светом Ароса и от одного этого света низшие твари преисподней подыхали в действительно адских муках, но тут же последовал удар трезубца, что буквально заставил припасть на колено, вслед за теперь уже прижатой к полу левой рукой. И что самое ужасное, под гневом Дар’Гена затухал даже свет, а в след за ним ослабевал и Миос, который рассеивала своей магией Сората.

И последний гвоздь в крышку гроба должен был забить Олвол, наблюдающий за странным гостем с самого его появления.

— Глупец, ты умрёшь здесь! А затем мы пойдём прямо на Рождённого в Грехе и заберём из его ослабшей хватки новые земли! Но я благодарен тебе… ведь твоё появление и резня в его рядах, пробуждение колосса… Оно избавило нас от последних и столь томительных ожиданий, когда славный рыцарь окончательное сойдёт с ума и ослабнет!

Упивающийся своей победой демон алчности поднял свой меч и направил первое пламя прямо на врага. В огне сгорали одни за другим низшие твари, а вот Сората и Дар’Ген чувствовали себя просто превосходно. Чёрный конь всадницы так и вовсе сам начал загораться, а пепел душ навсегда прилипал к коже демона гнева.

Но к удивлению местных обитателей, Лансемалион Бальмуар не собирался умирать. И пусть запонки действительно потухли, но они не разрушились, весь истинная природа Ароса и Миоса куда сильнее чем кажется на первый взгляд. Это понимали и сами демоны, рассчитывая что остальные артефакты должны будут сгореть в адском пламени. Но чем сильнее становился огонь, тем стремительнее очищался и кровавый перстень, с которого спадала накопленная за века чёрная копоть. Созданный в преисподней проклятый артефакт не мог сгореть здесь, ведь он и сам родился из первого огня. И защитная аура даже под прямым воздействием сильнейшего заклинания всё ещё оставалась плотной.

Но вот от неожиданного удара Дар’Гена артефакт защитить не смог. Да, требузец всё ещё прижимал клинок, но ведь у демона ещё оставались рога, которыми он и ударил прямо в грудь янтарноглазого мага. Хрипло выдохнув Ланс почувствовал, что грудина пошла трещинами и кажется сломалось одно ребро. Три высших демона за раз, плюс сражение в их обители. Конечно, нужно учитывать тот факт, что высший демон высшему демону рознь и этих ублюдков можно сравнить по силе с условными лордами, графами и виконтами какими-нибудь. До настоящих правителей преисподней им как до рая, очень далеко. Но и аристократ как бы не всесильный творец и даже не бог.