— Зато именно ты управляешь всеми школами. И делаешь это очень успешно. Когда он вернётся, то несомненно…
— Думаешь он вернётся? Столько лет уже прошло… Если он где-то там умер на разборках, то… голов нам уже не сохранить за подделку документов. Мы не Гирардус, мы просто рабы, с нами церемониться не станут.
— Не умер он.
— Почему ты так уверена?
— Потому что настолько упёртые бараны так просто не умирают, — вздохнула Эллинеш и отложила ещё одно письмо, что отправится в Сарос.
Эпилог
— Понимаешь? Нет, ты понимаешь в какой я заднице? — продолжал говорить Орлойд, наворачивая очередной круг по комнате и расплёскивая своими шагами кровь.
О тайне всего мира в один момент узнали целых тринадцать смертных! Хотя нет, десять, ведь епископы и так всё знали. Хотя и не десять, ведь как минимум одного убил сам алчный наёмник, лишившийся после этого задания большей части своего сброда. Также и Убийца наверняка не прохлаждается, так что возможно…
— Возможно они уже идут за моей головой, сраные ублюдки, — гоблин оскалился и принялся обновлять травы в своей трубке. — Но это всё херня, понимаешь?
Орлойд на самом деле довольно опасен во всех смыслах. Он хитёр, силён и ловок, магическая сила весьма высока и даже искажённый наркотиками разум всё ещё выдаёт порой гениальные решения. И о местонахождении почти всех епископов он знал, как и о возне внутри гильдии ассасинов, где с каждым днём нерешительность самого Убийцы сказывается всё сильнее на общем климате. Нужно принимать сторону и как можно скорее, а если на это не хватает воли у самого главного, то значит пора сменять главу. Всё просто.
— Но скажи мне, где этот сукин сын Бальмуар⁈ — снова воскликнул алчный наёмник и подошёл ближе к своему бездвижному пленнику. — Почему ты не отвечаешь⁈ Неужели не боишься⁈
Однако обкуренное в хламину сознание не учло одного момента. В наркотическом бреде ускользнул важный факт: мёртвые не умеют разговаривать. И голова, отделённая от тела, продолжала беззвучно лежать в луже крови, пустым взором глядя на своего убийцу. Чуть поодаль расположились ещё два тела, одно женское, а второе чуть поменьше. Мать пыталась защитить своего ребёнка, но сколь бы сильной не была любой, удар меча в сердце она не остановила.
— Грязная дрянь, я знаю, что вас подослал он! — продолжал вопить Орлойд, пока дым становился всё плотнее и вот уже в тумане невозможно различить даже силуэта отброса.
В порыве безумных чувств гоблин вдруг ударил ногой голову мужчины, и та отправилась в окно. Но не раздалось каких-то воплей, лишь тихий стук, ведь на дворе ночь и случайных прохожих на улице нет. А ещё нет никаких сомнений в том, что это чужие агенты. Ведь ублюдок таким взглядом одарил алчного наёмника! Других вариантов быть просто не может… Все детали паззла уже сошлись в гнилостном разуме, пока мания преследования продолжает разрастаться вширь и ввысь. Это был уже далеко не первый раз, когда гоблин ворвался чуть ли не к случайным смертным, после чего устраивал ужасные пытки в попытки получить ответы. Хотя до этого с трупами он вроде не разговаривал.