Почти всем, всё же порой кому-то везёт родиться и получить в наследство богатства, которые за целую жизнь не прогуляешь. Хотя таких смертных аристократу было по-особенному жалко. Помниться, как-то раз самый главный наставник, собственный отец выдал новое задание. Нужно было создать собственный бизнес без гроша в кармане. Двух наследников буквально выкинули в других земли и сказали: делайте что хотите. И это была первая победа, сладость которой нельзя передать словами. Все остальные испытания… они не так будоражили разум первого сына. Своими руками он по медяку собирал первый капитал, после чего преумножал и преумножал. Всё это без влияния и помощи, всё сам. Это не сравнится даже с испытаниями Халсу’Алуби, который, прямо скажем, взял двух новых и последних учеников лишь по просьбе своего друга. Даже Граниира он бы не взял без этого, что уже портит наслаждение от победы, которая стала доступна лишь потому что твоей отец нашёл тебе лучшего учителя и наставника.

И тогда же будущий глава рода научился слышать. И сейчас он слышал всё в голосе своей служанки, в том числе искренние благодарность и уважение. Это очень радовало аристократа, который пусть и ничего не ответил, но лишь потому что удивился этому тону. И постепенно дурные мысли воспоминания начали уходить. Да, прошлое всё ещё отзывалось болью, но постепенно Адрион привыкал и адаптировался, принимая реальность и продолжая жить дальше. Ведь на его плечах теперь находится весь род Торвандори.

И не совсем внезапно в комнату влетел поток дыма, после чего прямо перед аристократом оказался немытый, окровавленный, весь в копоти, с бегающими глазами Орлойд.

— Здесь он меня не достанет… здесь он меня не достанет… Ха, здесь он меня не достанет! — каждый раз с разным тоном говорил алчный наёмник, кукуха которого видимо совсем уже набекрень съезжала.

— Кто он?

— Твой братец, напал на меня, гадёныш…

— Мой брат всё ещё не покинул проклятого острова, — спокойной и с некоторой долей злорадства произнёс Адрион.

Как же жалок этот отброс. Ещё не так давно он веселился и пытался задеть своего господина, с шуткой рассказывая про детали бойни. А теперь… теперь он чуть ли не ссытся под себя в ожидании расправы. Вот что с ним сделала тайна мира и наркотики. Пару раз аристократ даже хотел спросить своего подручного о произошедшем на левиафане, но Орлойд не собирался делиться этим знанием, что наверное и к лучшему. Ведь сюдя по всему рано или поздно устранят всех, кто прикоснулся к запретному. В каком-то смысле гоблин сейчас буквально властен над судьбой своего господина.