В это же мгновение Ланс уловил на себе взгляд другого близнеца, мальчика, который решился оставить на некоторое время свою вторую половинку. Такого же цвета волосы, но короткие, поднялись вверх, сиял и его глаз, тоже левый, но схожего с аристократом оттенка. Он не был чистокровным магом молний, однако если его сестра воплощала в себя ветреность и ярость бури, то его холодный нрав напоминал всю ту же молнию. Оба близнеца владели и магией молнией, и магией воздуха, однако варьировалась степень владения этими стихиями. Но так или иначе вдвоём близнецы Дельдамионы считались самым сильным дуэтом Эдема, воплощая единство грозы и бури.

И пока девочка выигрывала время и заставляла вора тратить время на огибание довольно длинной преграды, её брат снова ионизировал воздух и проложил тысячи путей для главной ударной силы. Лансемалион Бальмуар видел в тенях Кихариса ещё больше возможностей и уже растворился, как вдруг он увидел нечто, что полностью разрушило его планы. Возможно, если бы не эта роковая случайность, то всё бы здесь и закончилось.

На одной из улиц сражался алчный наёмник, гоблин с безумным взглядом потрошил заживо дёргающегося в агонии паресиса. С невиданным наслаждением, так же он разделывал и многих друзей второго наследника рода Торвандори в тот роковой день. Подобное невозможно ни забыть, ни простить, ни принять. И сразу же тени Кихариса искривились в яростном метании мысли. С ужасом мальчик наблюдал как хладнокровный аристократ допускает главную ошибку любого мага молний.

И сам Ланс тоже почувствовал, как его сердце чуть было не разорвалось на две части из-за нерешительности и на мгновение прорвавшихся сквозь ледяную стену эмоций. Чувства вышли из-под контроля, но тут же их уничтожил холодный гнев, вся инфантильность которого поглощалась самым жадным перстнем, который вдруг почувствовал опасность для своего носителя. Проклятый артефакт всё же являлся не паразитом, а симбионтом, так что в роковой момент помог поглотит яркие чувства гнева и ненависти. Но так или иначе конечное решение принялось аристократом не в пользу здравого смысла.

Атака, что должна была убить вора, угодила прямо в Орлойда, который каким-то чудом не сдох и поставил блок. Вовсе ненапуганный, а наоборот улыбающийся гоблин с оскалом смотрел на мага с янтарными глазами и крутил в руках отравленный ядом кинжал.

— Я тебя чем-то обидел? — мерзко протянул гоблин, который точно знал слабое место своего врага.

— ЛАНС!!! ВОР!!! — раздался вопль Убийцы.

Лучший ассасин Эдема попытался выполнить то, от чего внезапно отказался аристократ. В дерзком молниеносном рывке тысячи ловушек родились в тенях Кихариса, меж ними скользили и вор, и мчащийся за ним безымянный убийца. Одним за другим взрывались защитники, пытающиеся схватить преследователя, всё же успевая в последний момент создать гигантскую каменную стену в тридцать метров высотой и столько же в толщину, после чего в ловушке оказался уже сам Убийца, позволивший прижать себя.