Стоило только увидеть гоблина и всё, эмоции взяли верх. И Этий с ними с ранами, но дальнейшие события… они ставили крест на любой попытке второй сына соперничать с первым. Ведь одно упоминание Лунара и вот, Ланс просто не может никуда уйти и вынужден сидеть на привязи, как сторожевой пёс. Таким лёгким действием, без особых усилий Орлойд просто вывел из игры главную фигуру. Ну а что нужно делать? Проигнорировать предупреждение? Да, это вероятно блеф, но… сам факт пусть и иллюзорной возможности…

— Я тебя уже давно заметил, — произнёс аристократ, после чего рядом появился Убийца.

— Он не придёт, разве ты этого не понимаешь?

— Почему ты так решил?

— Потому что Адрион уже принял решение. Орлойд против него идти боится.

— Слабый аргумент, особенно если учитывать тот факт, что именно Адрион является главным виновником всего происходящего.

— Не главным, скорее вторым после главного, — со вздохом произнёс отнюдь не такой уж и бесчувственный Убийца. — И напомню тебе, что именно благодаря его вмешательству никто не взял контракт на твою голову. Ты жив лишь потому, что он так захотел.

— Почему? Почему он не добил меня тогда и не хочет закончить всё сейчас?

— Мне кажется этот вопрос должен задавать я. Ты же его брат.

И воцарилось молчание. На самом деле Лансемалион Бальмуар всё понимал, в глубине души уж точно. Причина этого довольно проста и очевидна. Ведь, как и тогда в трущобах в разговоре с Мастером, в разговоре с Дельдамионами и даже с Халсу’Алуби… он единственный понимал брата и знал, что резня очень сильно ударила и по его душе. И если с остальными всё было понятно, то где-то теплилась надежда, что Граниир сможет понять и принять произошедшее, после чего встанет рядом. Поэтому Адрион не отправил все силы в погоню за братом, поэтому хвостом за ним не ходили охотники за головами. Всё просто, но как же тяжело это принимать: любовь брата и совершенный им поступок. Два диаметрально противоположных факта, разрывающий разум диссонанс. И только время может помочь.

Время, эти десятки лет и возможно века в пути до Эдема должны охладить эмоции и возможно что-то поменять до встречи. Маленькая, глупая и до боли наивная надежда, такая же как внутри самого Граниира, который также думает, что время позволит Адриону достичь осознания и раскаяния, после чего каким-то чудом всё станет как прежде. Именно чудом, ведь ничто другое не поможет. Два аристократа, одинаково упёртых и волевых, все их союзники и враги уже точно знают, чем всё закончится. Ведь ни Адрион, ни Граниир не сделают шага назад и не покажут слабости. Такими их вырастил их отец, сильными, и он же их разделил, сам того не понимая. А время… время пока что позволяет обоим сторонам лишь ещё сильнее убеждаться в собственной правоте. Яростные эмоции сменяются не пониманием, а смирением и холодным гневом, полным уверенности в правильности выбранного пути.