В одном месте собралось так много не просто сильных смертных, но ещё и удивительно волевых. Каждый из них ковал самих себя в жерле пламени постоянных и крайне жестоких испытаний. Все они сражались здесь ради целей, что важнее собственных жизней и жизни любых смертных. И эта готовность идти на самые чудовищные цели рождало легенды и позволяло достичь невиданных высот, пусть и в единственный, последний раз. Вопреки здравому смыслу разрывались даже самые точные планы стратегов, которые не в силах предсказать предел силы души.
Прыгнувший прямо в центр магического круга Лансемалион Бальмуар увидел бессчётное количество узоров, хоть и не хотел этого. Столь сильное магическое заклинание, созданное группой паресисов слепило, даже если закрыть глаза. Сабля уже неслась и вскрывала глотки, но обряд было уже не остановить. Смерть же магов вызвала магическую ошибку, что обернулась вспышкой, укутавшей всё в радиусе трёх километров. Колоссальная мощь потоков концентрированного хара вызвала мгновенную смерть от разрыва сердца почти всех, оставив в живых лишь тринадцать сильнейших. Но в один миг десять из них подумали о том, что быть может лучше было умереть… Ведь в своём посмертии группа паресисов внутри круга успели нанести последние штрихи.
На мгновение битва остановилась, но к её эпицентру уже мчались силы, что находились в безопасном радиусе. В основном это были храбрые матросы, ведь почти все пираты уже мертвы, либо сбежали.
Первым от шока оправился Лансемалион Бальмуар, чей взгляд ни капли не изменился. Есть приказ, а значит остальное остальное неважно. Резким движением он захлопнул книгу внутри распечатанного ларца, достал её и прижал к себе левой рукой, намереваясь умереть, но передать её обратно в руки духовенства.
В этот же момент действовать начал Делсираан. Воспользовавшись промедлением врагов, он нанёс удар щитом по Орлойду, который пришёл в себя третьим. С переломанными руками всё ещё ошеломлённый гоблин выжил лишь благодаря рефлексам и своей же алчности, хранившейся рассудок. А вот главнокомандующий не успел ничего сделать и с пустым взглядом полного отчаяния от осознания тленности бытия и бессмысленности всей собственной жизни он встретил смерть от удара булавы.
После этого эльф повернулся к аристократу и посмотрел прямо тому в глаза. В этот же момент всё стало понятно. Руны, свитки и книги по периметру с инструментами — всё это было украдено, как и прочая информация. Ларец же находился всегда здесь, об этом говорят древние надписи и привкус морских глубин, следовательно левиафан является хранителем. С пробуждением чудища был открыт ларец, внутри которого оказалась магическая книга, содержимое которой бесценно, однако которое нужно расшифровать, что и требовало проведение мессы с применением Литургии Слова. Эти маги не успели перевести всего содержимого, но добрались до самого главного, ведь понимали, где искать нужную информацию. И это знание в процессе повреждения магического артефакта, книги… оно считанные мгновения проецировалось в тени Кихариса, заставляя всех к нему прикоснуться.