Лансемалион Бальмуар всё прекрасно понимал, однако он не бежал, не пытался скрыться и найти путей из этого мира, хотя, будем честны, Эдем покинуть можно. Если уж культисты бездны нашли путь сюда, то значит есть и выход, который действительно сильным магам найти под силу. Или на крайний случай можно снова сменить сторону и пойти резать духовенство, ведь именно оно пошлёт своих слуг за головой каждого, кто прикоснулся к тайне.

К аристократу же вместо палача явился курьер и передал письмо из главного собора, после чего инструмент выехал для убийства новой цели, прекрасно понимая, что в лучшем случае он окажется в списке последним, а не где-то в середине. Забавно? На самом деле не очень. И ведь дело не в том, что раболепие взяло верх и верный пёс просто не в силах напасть на хозяина поводка. Нет, просто может объективность для смертных и недоступна, однако можно оценивать ситуацию непредвзято, что янтарноглазый маг и сделал. И вот незадача, его смерть действительно является благом для всего мира.

Проявлять эгоизм ради лишь себя любимого, подобное поведение в принципе чуждо Лансемалиону Бальмуару, который никогда для себя не жил и не знает даже как это жить ради себя. Есть долг, есть принципы, раньше ещё была семья и амбиции, которые так-то являются частью первых трёх пунктов и возможно их не стоило выделять в четвёртый, но пусть будет так, — вот и весь список мотивации для жизни аристократа. Не очень густо, если так подумать.

И вот, совсем скоро Эдем решит, что долг исполнен, а принципы… они умирают вместе с сознанием, когда так и не познанная даже высшими членами Советами душа уходит дальше. Хотя внутри ещё теплилась надежда, что удастся протянуть чуть дольше и успеть вернуться к брату, чтобы поставить в конфликте жирную точку, желательно на своих условиях. Только вот против математики не попрёшь. Нужны века для реализации плана, ну или хотя бы одна сотня лет, ну и той в запасе нет.

Вместе с этим аристократ вдруг понял, что уже стоит перед гигантскими двойными дверями. Одно движение и они слетают с петель, после чего пальцы руки легко входят в брюшную полость и сжимаются на хребте. Лёгкий рывок и рука уже снаружи, а в кулаке зажата часть позвоночника. Гвардеец даже охнуть не успел и повалиться, столь быстро трудился посланник воли Этия, решивший не утруждать себя разговорами с добычей.

— Мы вроде договорились действовать сообща, — закатил глаза подоспевший Убийца. — Подождать не мог?

— Не отставай.

— Обалдеть! Какой серьёзный! Так может давай я буду веселиться здесь, а ты пойдёшь на путях отхода ловушек расставишь?