— Привет, мамуль. Вот это прием. Еще немного, и я решу, что ты не рада меня видеть, — улыбнулась я. Поставив сумку на пол, я шагнула к маме и крепко обняла. — Привет. Вот и я. Решила приехать пораньше и помочь тебе со всем. — А где Стэн? — заглядывая мне за спину, спросила она. — У Стэна срочные дела. Будет позже, — спокойно отозвалась я. — Я еще не завтракала и страшно проголодалась. Угостишь чем-нибудь? — Там блинчики на столе, — рассеянно отозвалась она. — О, отлично, люблю блинчики! Я быстро направилась на кухню. Мама следом. — Кэрри, у вас все хорошо? — спросила она. — Просто отлично! Усевшись за стол, я подтянула к себе блюдце и баночку с медом. Взяв блинчик с тарелки, щедро намазала его медом, свернула в трубочку и откусила. — М-м-м-м, как же вкусно, — промычала я, доедая тоненький блинчик, и, совершенно не стесняясь, облизала пальцы. — Кэролайн Грей, ты меня не обманешь своим невинным личиком! Лучше скажи мне честно. Вы поругались? — присаживаясь рядом, спросил она. — Нет, мамуль. Мы не ссорились. Все хорошо. — Тогда почему ты здесь так рано, да еще одна? — Сказала же, что соскучилась, — повторила я, намазывая медом второй блинчик. — Подожди. Зачем же всухомятку? — спохватилась она, вскакивая и бросаясь к чайнику. — Сейчас чай тебе налью. — М-угу, — закивала я. Не прошло и минуты, как рядом со мной стояла большая кружка с летающими слониками. Моя любимая старая кружка. Я всегда из нее пила, когда была дома. Так неожиданно приятно стало и немного грустно. — Спасибо, — переполненная эмоциями, я шмыгнула носом и пододвинула к себе чай. — А теперь рассказывай. Где Стэн? — В командировке, — просто ответила я, вдыхая аромат чая с терпкими нотками лесных ягод и мяты. — В какой командировке? Минутка слабины и эмоций кончилась так же быстро, как и началась. Я вновь была спокойна и готова отвечать на любые вопросы. — В рабочей, разумеется, — хмыкнула я. — Обещал сегодня приехать. — И все? — не унималась мама, продолжая подозрительно на меня поглядывать. — А что еще? — удивилась я. — Ты какая-то никакая. Грустная и от разговора уходишь. Скрываешь что-то. — Все такая же, мам, — рассмеялась в ответ, делая осторожный глоток, чтобы не обжечься. — По-моему, ты слишком переживаешь. Это я невеста, и мне положено волноваться, а не наоборот. Дома все-таки лучше. Нет этой гнетущей, неприятной тишины и чувства одиночества. Да, мне приходилось притворяться, что все хорошо, но ничего, это оказалось не так сложно. Тем более что мне действительно было чем заняться, работы