— Юр, ты ж подорвëшься. Это нереально.

— Я быстро, — ответил он и вдруг высоко подпрыгнул, так, что оказался на крыше укрытия. — Ну, я побежал, — махнул он на прощание рукой. И только я и видел, как он перемахнул через траншею, колючую проволоку. Я даже как-то задержать его не успел.

— Хоть бы оружие какое взял! — крикнул ему вслед, но едва ли он услышал.

Снова послышалась пулемётная очередь, и небо вдруг озарило вспышкой. Девчонки попрятались в окопе, а я, наоборот, выглянул.

Ох, зря выглянул. Над головой пронесся огненный шар, опалив волосы.

Хурсагские всадники оказались совсем близко, в них, а заодно и в нас, летели светящиеся мячики. Жрицы. Это они их метали.

Я видел, как какой-то боец встал и очередью расстрелял и всадников и жрецов. Он палил, не разбирая цели. Свист пуль оглушал меня. Небо мерцало, как стробоскоп. Не разобрать, наступил ли рассвет, или же взрывы раздирают ночную мглу.

Стрелявшего солдата разорвало вдоль. Небо вспыхнуло. Я увидел, как выскользнуло розоватое полушарие мозга, шлëпнулось на землю. А потом кишки, будто серпантин, разметало над окопами. И только одна рука всё ещё давила на курок. Очередь ушла в пламенеющее небо.

Я пригнулся, прижал к себе девчонок, когда половина тела упала сверху. Девки взвизгнули, а я выхватил из руки мертвеца автомат, вытер лицо и рукавом.

— В блиндаж ползите, — сказал я и полез вперёд.

— Они бессмертны! — послышался чей-то крик, потом стон.

Передо мной появилась одна из этих голых обезьян. Вскинув автомат, я выстрелил. Дважды. И патроны кончились.

— Блять!

Автомат отшвырнул в тварь. Мне повезло, что жрица тянула руки не ко мне. Она рвала на части кого-то другого.

Мертвые. Они все были мертвы. Не просто мертвы, растерзаны, разорваны на куски.

Выстрелы, взрывы, крики: всё слилось в единый ужас.

Нашёл оружие. Пальнул в жрицу, и запоздало понял, что лишь привлек её внимание. Она направила на меня свою тварь. Пули проходили сквозь её тело, оставляя рваные раны, но не останавливая.

Тогда я стал палить по обезьяне. Тварь вскинулась, встала на задние лапы.

— Гранатами их надо! — крикнул кто-то.

Совсем рядом прогремел взрыв. Меня оглушило. В руку что-то впилось, будто бы чьи-то зубы. Но нет, всего лишь осколок.

Жрица. Её отбросило прямо на меня. Клыкастая пасть раззявилась перед моим лицом. Я выронил автомат. Мне ничего не оставалось, как ткнуть ей пальцем в глаз.

Тварь зашипела, попыталась отпрянуть, но ухватил её за волосы и продолжил большими пальцами выдавливать глаза. Язык вывалился из её рта и будто пытался ужалить меня. Но тело вдруг обмякло. И я отшвырнул мертвую старуху.