Парень и сам понимал, что несёт чушь. Это уже не та Дилинэ, которую он знал. В ней, и впрямь, проснулась какая-то древняя тварь.
Он подхватил Ирину на руки и побежал прочь.
— Нет! Алиса! — вскрикнула она.
— Вот, чёрт! — ему пришлось остановиться, чтоб схватить ещё и девочку.
— Камешки! — закричала Алиса. — Я не закончила! Ты не понимаешь!
Юрка не слышал девочку, он бежал, спиной чувствуя, как по его следу идёт Дилинэ. Дыхание вдруг вышибло из его лёгких. Парень споткнулся. Девочка вскрикнула.
Ирину что-то выхватило из юркиных рук. Небо снова почернело. Стало так темно, что женщина вдруг подумала, что совсем ослепла.
— Ты должна закончить, — совсем близко раздался голос Диира, тихий, шепчущий, но в то же время пробирающий до самых внутренностей. — Уведи. Уведи сияние…
Юрка с трудом продрал глаза. Веки вдруг стали такими тяжёлыми, что едва приподнимались. Щëлками глаз он видел, как женщину с ребенком уводит тень. А следом за ними летят разноцветные камешки. Они не шли, будто плыли по воздуху. Парень хотел закричать, но не смог. Он с трудом перевернулся на спину. Ни Дилинэ, ни столпа света больше не было видно. Над ним раскинулось лишь чëрное-чëрное небо.
Глава 14
Снаряд разорвался совсем близко. Прямо над головой. Соня безмолвно раскрыла рот, а я схватился за голову. В глазах двоилось. Едкий писк въелся в барабанные перепонки.
А потом наступила тишина, словно кто-то звук выключил. Небо стало абсолютно чёрным, будто все звёзды и луну замазали сажей. Соня трясла меня за плечо. Снова открывала рот, но я ничего не слышала.
Девушка попыталась поднять меня, потянула за руку, и предплечье пронзила резкая боль. Я закричал и не услышал своего голоса. Тогда до меня дошло, что звук никто не выключал. Ничего не закончилось. Просто я оглох.
И в друг в этой тишине я четко услышал тоненький голосок сестры:
— Женька! Сюда иди! Иди скорее!
Наверное, я сходил с ума, но голос не умолкал, он звал меня, и не было никаких сил ему противиться. Кое-как я поднялся на четвереньки и стал выбираться из траншеи.
Соня пыталась удержать меня, цеплялась за одежду. А я никак не мог ей объяснить, что должен идти.
Звуки. Они стали накатывать волнами. Меня словно накрыло оглушающими взрывами, криками, но вдруг снова всё стало стихать, будто отдаляться. И снова грохот обрушивался на меня, буквально сбивая с ног.
Я выполз из траншеи и тут же вляпался рукой во что-то влажное, склизкое. Вспышка рассеяла тьму на мгновение, и я понял, что ползу по телам. Мертвым, изуродованным телам.
У смерти дурной запах. И выглядит отвратительно…