Встать на ноги удалось не с первой попытки. Звуки вернулись, но я всё равно слышал, как меня зовёт Алиска. И я вдруг подумал, а вдруг она уже умерла? Болезнь могла завершить своё дело. Вполне может статься так, что зовёт она меня с того света. На тот свет зовёт. Но разве был у меня выбор?

— Ты куда прëшься, баран? — кто-то сбил меня с ног. — Давай, на точку!

Дзот, в него-то я и свалился.

Здесь было двое. Один точно был мертв, второй, похоже, ранен.

— Не могу стоять, — произнёс живой. — Давай, ты.

Я? А я-то что? Хотел сказать, что не умею, но понял, что отмазка не катит.

Пришлось присесть, взяться за оружие.

Пулеметная лента поползла, отбрасывая гильзы. Я не видел, куда стреляю, просто палил зачем-то по воздуху.

— Прекратить огонь! Не стрелять! — скомандовал кто-то, наверное, мне.

Я высунулся и увидел её.

Дилинэ. Она шла сюда, как всегда, совершенно голая. Только теперь я видел на ней кровь. Все её тело было забрызгано алыми пятнами, а руки светились. Этого света было достаточно, чтоб разглядеть жрицу.

— Да плевать, — сказал вслух и открыл огонь.

Время вдруг стало густым, как патока. И казалось, оно вот-вот остановится совсем.

Я видел, как пули по дуге огибают жрицу, оставляя в воздухе темно-красные узоры. Дилинэ улыбалась, и, наверное, её улыбка показалась мне самым жутким во всём творящемся кошмаре.

Со зрением творилось нечто странное: вот, только что я почти ничего не видел, и тут же сумел разглядеть жрицу в мельчайших подробностях. Каждую капельку крови на белоснежном теле, сжавшиеся в точку зрачки, как у героинового торчка, и эти руки, превратившиеся в лампочки…

Время вдруг ускорилось, и я увидел, как ей навстречу выбежала Элина. Девчонка выпорхнула, как мотылек на свет, и бросилась на жрицу. Стрельбу я тут же прекратил.

Эля замахнулась голой рукой, которая в воздухе обратилась в стальной прут, и сшибла жрицу с ног. Послышался визг, но я не мог разобрать, чей именно.

Я выскочил из укрытия, рванул к ним, но помощи от меня было с хрен. Обе девчонки поднялись в воздух, они светились, как новогодние ёлки и дрались в небе. Меня опять одолело чувство невозможности происходящего. Этой сцене не место в реальности.

Засмотрелся. И пропустил удар от ракушечника. На ногах не устоял, отлетел к колючей проволоке. Рука, что и без того была покалечена, теперь повисла плетью. А этот урод двинулся на меня, когда я даже встать не мог.

Табличка, некстати вылезшая, сообщила:

Здоровье 50%

Эх, хорошо меня потрепало…

Совсем рядом зарычал мотор, уродца осветило фарами, а потом вдруг смяло колесами боевой машины. БТР остановился, закрыв мне обзор на битву Дилинэ с «руки-ножницы».