— Ну, раз чужаки рожи от выпивки воротят, то я возьму, — и лысый в самом деле схватил кружку и сделал глоток мутной жидкости, а потом с силой хлопнул меня по плечу. — А этот заплатит, — и рассмеялся.

Меня чуть не стошнило. Попытался увернуться, но лысый схватил меня за шиворот.

— Да ты попутал? — Макс в один прыжок оказался рядом со мной и теперь сурово смотрел на здоровяка снизу вверх.

Мне показалось, что перед глазами что-то промелькнуло, будто рожа лысого полыхнула красным на мгновение, и пришло осознание, что левел-то у него повыше моего. А потом ноги мои вдруг оторвались от земли. Это лысый меня за шкирку поднял. Я попытался ударить обеими ногами, но попал коленями в окованное железом брюхо.

Вам нанесен урон 1%

Потрясно! Я сам себе урон нанес. Но тут Макс схватил табурет и с разбегу налетел на лысого. Хорошо он его так пнул четырьмя деревянными ножками. Воин даже руки разжал, и я рухнул на пол.

Вам нанесен урон 2%

Ловкость +1

Так и самому убиться можно. Но зато упал удачно — ловкость прокачал.

Проблема ещё была в том, что лысый-то не один…

Я, конечно, понимал, что всё тут не по-настоящему, но больно-то было как в реальности. Потому умирать совершенно не хотелось. По крайней мере, пока Бот все баги не выловит.

Лысый замахнулся. Не на меня, на Макса с табуреткой, но вдруг застыл.

— Это же блаженные! — послышался женский окрик. Голос звонкий, красивый, не то, что у тавернщицы.

Лысый кулак опустил и даже как-то поник весь. Будто его начальник явился.

У входа стояла девушка. Та самая, что бегала по улице голой. Теперь она была одета в белый балахон, и узнал я её по большей части из-за голоса.

— Ми-сикиль, — еле слышно произнёс лысый, — не мог я того знать. Ведь праздник начала полевых завершён…

— Молчи, — прошипела девушка. — В тебе ни капли прозорливости, раэс, как и у всех прочих раэс.

Девушка подошла ко мне вплотную, а я всё ещё наполовину лежал, прислонившись к барной стойке. Неудобно даже как-то стало, а балахон при ближайшем рассмотрении оказался таким тонким, что ничуть не скрывал форм девушки.

— Ты, — она ткнула в меня пальцем, — отказался от ритуала, чужак, по незнанию? Или же мое тело так ослепило тебя, что лишило разума?

— Н-не знал, — зачем-то сказал я, — и ослепило тоже. Очень-очень ослепило. И прямо сейчас слепит…

— Поднимись, — сказала она. — Негоже с ми-сикиль беседовать лёжа.

Я поспешно встал, мгновенно осознав нелепость своего положения.

— А теперь будет квест? — спросил Макс, поставил табурет и сел на него.

— Что? — ми-сикиль удивлённо приподняла бровь.

— Ну, задание дадите? — продолжил настаивать Макс.