— Такой молодой и уже кандидат? — скептически хмыкнул седовласый мужчина с недовольным лицом. Но Ремизов не обратил на него внимания. Он привык, что его не воспринимают всерьёз.

— Вы слышали о точке сборки? — заговорил Дмитрий.

— Позвольте, но это же антинаучно, — возразил всё тот же недовольный старец.

— Вовсе нет, — улыбнулся Ремизов. — Смещение точки сборки, осознанные сновидения, гиперреалистичные галлюцинации в состоянии сенсорной депривации, всё это является не какой-то там мистикой, а научно доказанными состояниями.

— Ну, допустим. Только какое это имеет отношение к клинике? — поинтересовался Михаил Петрович. — И к физике.

— Самое прямое, господа, — произнёс профессор. — Дмитрий создал уникальный прибор, позволяющий эту самую точку сборки менять и погружать пациента в искусственно созданный мир.

— Ну, я бы на создание мира не претендовал, — улыбнулся Ремизов. — Знаете, миров может быть бесконечное число. Мне кажется, я лишь нашел один из них. И немного подкорректировал. Этот мир сам по себе развивается абсолютно самостоятельно.

— Простите, — седой мужчина хлопнул папкой по столу, — но у нас тут не сборище фантастов.

— Но прибор работает! — воскликнул профессор.

— Вы лично его испытывали?

— Н-нет, но господин Ремизов не раз бывал в этом состоянии. И я, как психиатр, могу сказать, что вхождение в новую реальность благотворно сказалось на его психике.

— Ну, один человек — это ведь не показатель, — возразил третий учредитель, до сего момента молчавший.

— Дмитрий сам, — Каминский поднял указательный палец вверх, — нашел двух добровольцев. Они должны были подойти, — профессор взглянул на часы, — но что-то запаздывают. Наверное, из-за транспорта.

— Альберт Германович, — обратился к профессору седой, — Вы и без того превысили расходы в этом месяце, приобретя оборудование без согласования. К сожалению, мы не можем выделить средства на клинические испытания.

На этом заседание было окончено. В кабинете остались лишь Каминский и Ремизов.

— Я пообещал подопытным денег, — произнёс Дмитрий. — Просто так в бочку на свой страх и риск никто не полезет.

— Что-нибудь придумаем, — вздохнул профессор.

* * *

Хоть Макс и сказал, что мы опаздываем, я медлил, мялся у входа в клинику, пытался закурить, но, то ли зажигалка сдохла, то ли пальцы мои слишком сильно тряслись. Я чиркал, мусолил во рту фильтр и страшно злился, но не мог выругаться вслух, потому что тогда бы выронил сигарету. Совершенно безвыходное положение.

От внезапного хлопка по плечу, вздрогнул и сигарету все же выронил на мокрый асфальт. Тут же швырнул со злости зажигалку куда-то на проезжую часть.