- Увольнительную дали раньше времени. Долго объяснять. Да, это и неважно.

- Хорошо. - Обнимаю его так крепко, как могу.

Только он почему-то вздрагивает, когда я случайно касаюсь его запястья.

- Больно? - Я тут же отстраняюсь.

- Нет.

Рассматриваю его руку. На ней появилась свежая ссадина, она почти затянулась, но достаточно глубокая. Ещё одна - темнеет у локтя.

- Матвей, что случилось?

- Ерунда.

- Тебя ранили? Ты мне ничего не писал.

- Связь была так себе. И не бери в голову, на мне всё заживает как на собаке.

Он говорит спокойно, но почему-то глаза уводит в сторону.

Я знаю этот взгляд. Он так смотрит, когда случилось, что серьёзное, но муж собирается отшутиться и надеется, что я не стану допрашивать слишком строго.

Раньше я пыталась всё разузнать про его работе. Но он, как правила, молчал. Слишком секретная у него работа. Он словно специально оставлял ту часть жизни за бортом.

Но каждый раз, когда вижу новый шрам, становится страшно. А вдруг он был на волоске от смерти? А я даже ничего об этом не знала.

- Ладно. Потом расскажешь.

- Расскажу.

Он вносит сумку в квартиру, закрывает дверь, и я вдруг понимаю, насколько пустым был дом без него.

- Ты голодный? У меня почти готовы пельмени. Салат сейчас сделаю. И я купила твоё пиво, хотя ты обещал после рейса две недели не пить.

- Купила? Значит, придётся нарушить обещание.

- Я не уговариваю. Просто знаю, что ты немного захочешь расслабиться.

- Моя главная слабость сейчас стоит передо мной в домашних штанах и с мукой на щеке.

- Где? - Машинально провожу пальцами по лицу.

Он усмехается, тянется ко мне, стирает муку большим пальцем и целует в уголок губ.

Поцелуй получается коротким. Почти осторожным. Сейчас он будто боится сделать лишнее движение. Может устал с дороги.

- Иди мой руки, морской волк. - Прячу появившуюся тревогу как можно дальше и тем более стараясь не показать ему своё беспокойство. - А я закончу с ужином.

- Есть, капитан. - Он берёт сумку и направляется в спальню.

- Матвей. - Окликаю мужа.

- Что? - Он оборачивается.

- Я скучала.

На этот раз он улыбается по-настоящему. И моя тревога окончательно рассеивается.

- Я тоже, Алён. Больше, чем ты думаешь.

На кухне я включаю воду, жду, когда она закипит.

Сметаю муку в мусорное ведро и вытираю руки полотенцем и в этот момент слышу, как звонит телефон Матвея.

Он как раз выходит из спальни, уже переоделся. В руке у него телефон, которого я раньше не видела. Удивляюсь, потому что он кнопочный.

- Что за дедовский телефон? - Смеюсь, потому что не понимаю зачем он ему.

- Рабочий.

- У моряков теперь два телефона?