Только через мгновение я заметил еще двоих казаков, спрятавшихся за парой поваленных деревьев. Скорее всего, их специально стащили так, чтобы они образовывали v-образное укрепление. Федька, увидев меня, осклабился и приветственно помахал рукой. Я кивнул ему в ответ, улыбнулся, и мы с Григорием продолжили путь.

Штабс-капитан уже не спал, ожидая нас. Он сидел у отдельного костра в компании фельдшера Артамонова и того писаря, что выдавал нам жетоны. Мы подошли к офицеру, вытянулись по стойке смирно и отдали честь. Штабс-капитан поднялся на ноги и, пристально нас разглядывая, произнес:

— От вас пахнет кровью, казаки. Не ошибаюсь?

Мне стало не по себе от его проницательности.

— Не ошибаетесь, ваше благородие. Была стычка… — прокашлявшись, я подробно доложил обо всём случившемся. Не только о трёх разбойниках, одному из которых удалось сбежать. Но и об окровавленной одежде, спрятанной в оленьей туше.

Мне показалось, что именно в этом месте доклада офицер насторожился. Глаза его сузились, а губы решительно поджались. Однако он меня не перебивал и слушал внимательно, ловя каждое слово.

— Молодцы, казаки, — похвалил он, когда я закончил он. — Свободны, пока отдыхайте.

Я отдал честь, как вдруг заговорил Гришка:

— Вы ведь что-то знаете, ваше благородие? По глазам вижу.

— Свободны! — не терпящим возражений холодным тоном повторил штабс-капитан.

Гришке ничего не оставалось, как отступить. Я хотел было пойти укладываться, чтобы выкроить хотя бы пару часов сна. Но Григорий остановил меня. Схватив за рукав, потащил в сторону от лагеря. Остановившись под кроной высокой ели, молчал, словно желая что-то сказать, но никак не решаясь. Молчал минуту, две… Наконец, я сам не выдержал:

— Если есть, что сказать, говори!

— А ты мне снова не поверишь… — неуверенно пробормотал Григорий.

Я вздохнул. Не могу узнать Гришку. Что за робость такая непонятная? Пусть он не был приятным человеком, но никогда не боялся драки, обычно держался смело и порой нагло.

— Говори, — снова потребовал я. — И прости, если тогда мы с Пашкой зря тебя обидели.

— Почему не обвинили по закону, а просто в драку полезли?

— Доказательств не было. Мы сомневались.

— И сейчас сомневаешься?

— Ты со мной был в разъезде, сам видел эту тушу. А значит и дочь Стерхова тоже не из-за тебя пропала. Так что успокойся, Гриша. И лучше расскажи, что знаешь.

— Мы с ней часто уходили подальше, — вздохнул Григорий. — Жениться хотели. Она позвала меня тогда. Ну, под луной погулять. Сказала, чтобы я часок обождал. Её отец уже подозревать начал что-то, так что она с сестрой пошла. Ну, знаешь, как будто багульника собрать. Я под кустом багульника оленя и нашёл.