Прохор, здоровенный лоб, который обычно порол крестьян за провинности, прекрасно понимал, что выжить после стольких ударов у мальца шансов мало — от такого и взрослые мужики млеют. Но, несмотря на это, к делу подошел с какой-то животной яростью. Не пойму, почему так поступил. Запорол мальчонку чуть ли не до смерти. И, видимо, при перемещении моего сознания жизненных сил у этого истерзанного тела прибавилось настолько, что уже испускающий дух пацан все-таки очухался.
И вот теперь висел я здесь, распятый. Ноги кое-как доставали до земли. Пытался на них опереться, но делать это было чертовски трудно.
В какой-то момент, озираясь по сторонам, уткнулся глазами в свою правую руку — и узнал на запястье нечто знакомое. То, что яркой картинкой отложилось в памяти Алексея Прохорова — в последние минуты той, прежней жизни. Это были те самые три точки, словно татуировка, нанесенные на запястье деда. Теперь я наблюдал их на своей руке — и всем нутром чувствовал, что с ними что-то не так…
Глава 2 Ключ к выживанию
Еще раз сконцентрировав взгляд на трех точках, появившихся на запястье, я почувствовал какую-то неведомую энергию. Она потекла ручейком вдоль руки и затем наполнила каждую клетку организма. Тело мое, висящее на веревках, содрогнулось и выгнулось дугой. Сначала я испытал боль, а потом ощутил нечто, о чем раньше даже и помыслить не мог. Словно творческое вдохновение художника или, скорее, какого-то волшебника.
Передо мной, как будто прямо из воздуха, материализовался уже знакомый дедов сундук. Его крышка была открыта, а сверху лежал тот самый сверток, в котором в прошлый раз оказалась замотана шашка.
— Ни хрена ж себе… — не веря своим глазам, вслух пробормотал я.
Мне захотелось протянуть руку, но веревки, стягивающие запястья, не позволяли этого сделать. Я так и продолжал, стоя на цыпочках, рассматривать реалистичную проекцию. Словно глядел на картинку в зомбоящике. Ощущение, что протяни руку — и сможешь взять тот самый сверток. Я прекрасно знал, что в него завернуто.
Продолжая разглядывать сундук, я в какой-то момент снова перевел взгляд на веревку, что стягивала мое запястье.
Сконцентрировался, мечтая о том, как бы от нее избавиться. И в этот самый миг… Веревка просто-напросто исчезла! Растворилась в воздухе, словно ее и не было! Не ожидая такого выверта, повис на одной левой руке, похоже, изрядно ту потянув при этом. Да что там говорить — у меня и так сейчас не тело, а какой-то набор для опытов: тощее, пораненное везде, где только можно.
Эту боль я просто проглотил, но тут же из носа хлынула кровь. В глазах потемнело, будто я только что пробежал десять километров в полной выкладке. Хорош же этот «сундук» энергию сосать… Но тут, немножко очухавшись, вися на одной руке, я вновь попытался вызвать «голограмму» того сундука. И обнаружил, что прямо на холстине с шашкой лежит, черт побери, та самая веревка, на которой я висел!