— Привет, Юль!

— Здравствуйте, дядя Филипп. А Кости нет.

— Я знаю. Костя в больнице, поедешь со мной к нему?

Она часто закивала, и я велел собираться.

На это много времени не ушло, и вот мы уже в больнице. Юлю поначалу отказывались пропустить к брату, и мне пришлось надавить на охранника-вахтера, чтобы тот «не заметил», как мы заходим в отделение травматологии.

— Юля, идем, — зову я девочку, рассматривающую плакаты по оказанию первой помощи.

Беру ее за руку и, шурша по полу бахилами, мы идем по коридору.

Открываю дверь. Палата общая, и Костя там не один. Он по шею укрыт серой простыней, рядом стоит капельница с физиологическим раствором. Голова парня перевязана бинтами, глаза закрыты. Многочисленные дебафы кричат, что ему нелегко.

Я подхожу ближе и тихо, чтобы не разбудить спящих больных, окликаю:

— Костя.

Он приоткрывает глаза и, узнав, еле слышно шепчет:

— Фил… Юлька! — его глаза вспыхивают при виде сестры.

Та всхлипывает и льнет к брату.

— Малая… Все хорошо… Не плачь!

— Я думала, ты бросил меня! — ревет девочка.

— Ник… — парень закашливается. — Никогда, слышишь?

Юлька кивает. Костя, сглотнув, спрашивает:

— Как узнали?

— Ты не явился на тренировку, я пошел к тебе во двор. Мне сказали, что с тобой случилось, — надеюсь, парень не спросит, как я узнал, где он живет.

— Уроды… — почти беззвучно произносит Костя, даже с моим повышенным восприятием мне приходится напрягаться, чтобы расслышать. — Не знаю, кто это был… Ночью… какие-то вызвали… во двор… поговорить. Вчера… на трене… с Магой зацепился… Сильно… Может, от него…

— При встрече узнаешь?

— Не знаю… Темно было.

— Ясно. А заяву почему не стал писать?

— Западло… — одними губами отвечает он.

— Дурак ты, Костян. А если бы убили? Ладно. Короче, слушай. Лежать тебе здесь, пока не оклемаешься. Недели две-три. Так что на турнир я пойду вместо тебя. Усек? Если выиграю — деньги пойдут на Юлькино лечение.

Он кивает и едва заметно улыбается:

— Тебя… уроют.

— Посмотрим. Юльку отвезу к своим родителям. Они на пенсии, присмотрят. Взял бы к себе, но я дома почти не бываю. В каком она садике?

— Сорок… восьмом. Спасибо.

В палату, гремя ведрами, заходит санитарка:

— Не поняла! Молодой человек, у нас тихий час! Немедленно покиньте отделение!

— Пока не за что, — отвечаю Косте, не обращая внимания на шумную склочную тетку. — Все, лечись, бро, восстанавливайся! Юль, прощайся с братом. Жду тебя снаружи.

Дотрагиваюсь до Костиной ладони. Сжать руку он не может, но его пальцы чуть сгибаются, отвечая.

Из больницы мы едем к моим родителям — за Киром. Чтобы отвлечь девчонку от грустных мыслей, решаю взять ее с нами в кино.