Сердце колотится, разгоняя впрыснутые в кровь гормоны страха возможной грядущей потери. Все, чего я добился, было зря? Меня просто вернут в прошлое, а я даже не вспомню, чего достиг и каким могу быть?

Беру себя в руки. Переживать о том, что еще не случилось — верный способ, чтобы именно это и случилось.

— Иди, человек, — говорит Илинди. — Тебе остается только ждать.

— Долго?

— Время там бежит быстрее. Ты узнаешь, чем все закончилось, только если Фил-2 победит. Иначе… — она совсем по-человечески вздыхает. — Иди, человек.

— Куда? — не успеваю спросить я, как проваливаюсь в великое ничто…

* * *

…И оказываюсь в салоне машины, за рулем которой — Вероника. Я видимо как-то особенно сильно произношу русское слово, обозначающее женщину легкого поведения, потому что девушка вздрагивает и с любопытством оглядывается:

— Фил, все в порядке?

Я смотрю в ее изумрудные понимающие глаза, и меня раздирает от того, что мне не с кем поделиться. Ничего не могу ей рассказать без шанса показать себя безумцем.

— Все хорошо, Вероник… — я стискиваю зубы, чтобы не произнести вслух «наверное».

Бегло осмотрев себя, замечаю, что я снова одет — джинсы целы, кроссовки на ногах, и рукава у рубашки на месте. Следом замечаю, что держу в руке телефон. Прямо перед выемом мне звонила сотрудница американского посольства, и она все еще на линии. Черт, как ее зовут-то? Это для нее прошла секунда-две, а для меня почти день позади, да какой!

Приближаю трубку к уху и слышу голос звонящей американки. Она продолжает говорить, причем без акцента и на чистейшем русском:

— … К сожалению, на мое письмо вы не ответили, и мне пришлось побеспокоить вас по телефону. Вам удобно сейчас говорить?

Письмо? Точно, я со всеми последними событиями давно не смотрел личный ящик, используя новый корпоративный — Генка постарался.

— Да… Простите, не было возможности проверить почту. Чем обязан?

— Мистер Панфилов, с вами хочет встретиться господин посол. Скажите, удобно ли вам будет встретиться с ним, скажем, в следующую пятницу?

— Где?

— У нас в посольстве.

— В Москве?

— Да. Авиаперелет мы оплатим, отель, если вы решите остаться на несколько дней, — тоже.

— Простите, вылетело из головы, как вас зовут…

— Анжела. Анжела Ховард.

— Анжела, правильно ли я понимаю, что речь идет о мистере Хаккани? — а вот имя пятидесятидвухлетнего Джабара Азиза Хаккани, террориста с йеменскими корнями, всплыло в голове сразу, едва я услышал «посольство Соединенных Штатов».

Чувствую на себе обеспокоенный взгляд Вероники, поворачиваю голову к ней и киваю, улыбаясь — все хорошо.