— Да, ты прав, — вздыхает Зак, трет ладони друг о друга и подходит, протягивая руку. — Меня зовут Зак. Судя по тому, что ты не стал меня сразу убивать, ты настроен на диалог?

— Сначала ответь сам. Ты здесь один? Как потерял жизнь?

— О, Фил, это долгая история! Видишь ли, в те времена, когда я имел честь проходить стажировку в иерусалимском…

— Стоп. Зак, здесь время — самый ценный ресурс, ценнее, чем ресурсы сущности. Не трать впустую ни мое ни свое время, отвечай кратко и по существу. У тебя тридцать секунд, чтобы ответить, после чего я захватываю этот гексагон.

Я жестко сдвигаю его в сторону, подхожу к камню активации и демонстративно смотрю на несуществующие наручные часы. Стучу по запястью указательным пальцем.

— Двадцать секунд.

— Появился здесь, активировал командный центр, потом спокойно изучал окрестности гекса, фармил ресурсы, все вкладывал в свое развитие, — тараторит Зак. — За пределы не выходил, так как планировал сначала вырасти до десятого уровня и получить специализацию. Потом встретил одного… — он мнется. — Майк… Майк его звали. Он был безоружный, только возродился. Он сказал, что его убил Тафари, какой-то жуткий гигант на носороге. Чернокожий. Потом этот Тафари пришел и ко мне… И убил. Все.

— Подробнее о нем можешь рассказать?

— Нет. Он напал внезапно. И теперь…

О дальнейшей судьбе Майка он умолчал. Похоже, прикончил его. Ну и хрен с ним, не нравится мне этот Зак. Перебиваю его:

— Время вышло. Я, может, дослушаю… после того, как захвачу гекс. Тебе лучше отойти.

— Стой! Умоляю! — толстяк падает на колени с искаженным лицом.

Даю сигнал Йоване и Рексу двигаться ко мне. Плач Зака навзрыд заглушается топотом тираннозавра и трицератопса. Жду, пока все соберутся, а парень успокоится — мысленно даю ему на это пару минут, возможно, он сможет рассказать больше об этом Тафари.

Йована брезгливо смотрит, но пока молчит. Легким кивком головы в сторону отвечаю на ее беззвучный — она проводит большим пальцем по горлу — вопрос: «Пока нет». Зак вытирает слезы руками, размазывая грязь по лицу. Выглядит он как толстый ребенок, которому не купили желанную игрушку. По-детски пухлое лицо вызывает во мне почему-то сочувствие. Наконец, он прекращает реветь и успокаивается.

— А почему такой толстый? Разве интерфейс не рекомендовал тебе соблюдать диету? Да как ты вообще прошел предыспытание? — не выдерживает Йована. — Ты знаешь, как разрушительно действует висцеральный жир на внутренние…

— Стоп, Йо. Зак, говори, о чем ты умоляешь? А, понял. Сколько у тебя до развоплощения?

В глазах израильтянина просыпается надежда: