— Кх-хм-м, — Денис долго прокашливается, прочищая горло. — Павел Андреевич, я начну издалека. Стажер Марина Тищенко была назначена…

— Короче, Денис, — резко обрывает его Павел. — Суть конфликта и твоих обвинений.

Я замечаю подскочивший уровень страха Дениса, но это видно и без подсказок системы — его уши резко краснеют.

— Павел Андреевич, хочу сообщить о недопустимом поведении стажеров Тищенко и Панфилова, — под конец тирады он пускает петуха.

— В чем суть претензии? — чеканит слова шеф.

— Интимные отношения между сотрудниками недопустимы! Мы все подписывали регламент, там об этом четко сказано, — говорит Денис, после чего Марина начинает истерично смеяться. — А эти — вступили.

— Интимные отношения! Недопустимы! Ха-ха-ха! Ой, не могу! — заливается она. — Сам-то! Вот лицемер! Да…

— Тищенко! — взрывается Павел.

— Простите, — прикрывая рот ладошкой, отвечает Марина. — Но я потому и перешла к Филу… простите, Филиппу Олеговичу, что этот козел домогался меня и угрожал, что если я не соглашусь, то не пройду испытательный срок!

— Выбирайте выражения, Тищенко! — делает замечание Марине шеф. — Мы не в ПТУ.

— Простите, Павел Андреевич, — извиняется она и тут же оправдывается: — Но его обвинения настолько смехотворны и нелепы, что я…

— Я понял. Панфилов? — Павел внимательно смотрит на меня, и статус его снизившегося интереса свидетельствует, что он действительно все понял и все решил, но просто обязан заслушать все стороны.

— Мы весь день по встречам, Павел Андреевич. Сделали пару продаж, вы в курсе. Недавно вернулись с поля и за телефон. Марина под моим надзором сидела на холодных звонках, когда к нам подошел Денис и стал выпытывать, что у нас с Мариной. Повторяю для него еще раз — у нас с Мариной ничего не было и быть не могло. И не только из-за регламента, но это — личное.

Краем глаза фиксирую упавшее настроение девушки. Неужели я ей нравлюсь? Ох, как это некстати.

— Понятно, — спокойно констатирует Павел. — Вы с Тищенко свободны. А мы с Угаровым пообщаемся. У тебя все нормально, Денис? Может, водички?

Тот крутит головой и выдавливает:

— Спасибо, не хочется.

Шеф окликает нас, когда мы уже выходим из кабинета:

— Кстати, Марина, Филипп… Поздравляю вас с первыми продажами!

— Спасибо, Павел Андреевич! — мы отвечаем хором и, непроизвольно улыбаясь, возвращаемся на свои места.

Системное уведомление о падении моей репутации с Денисом Угаровым меня не удивляет. Неприятно удивляет другое — экспа, снизившаяся на такое же количество очков опыта.

Вот, значит, оно как. Показатели могут не только расти, но и падать. Это не хорошо, но и не плохо — я предупрежден, а значит, вооружен. Логично предположить, что ловкач-гимнаст, переставший тренироваться и разжиревший до стадии зеркальной болезни, потеряет в «Ловкости» и «Выносливости». Есть у меня подозрение, что и я, соверши антиобщественные поступки, однозначно потеряю в уровне социальной значимости. Но проверять не хочу.