Этой ночью мне предстоит принять пару непростых решений.
Глава 14 Копья, заостренные с обоих концов Я не люблю себя, когда я трушу, Обидно мне, когда невинных бьют, Я не люблю, когда мне лезут в душу, Тем более, когда в нее плюют. Высоцкий В. С.
Водитель терпеливо ждет, когда я назову пункт назначения. Думаю недолго:
— Марина, тебе куда?
Она называет адрес. Водитель уточняет район и трогается.
Так будет правильно: завези мы сначала кадровичку, и завтра весь офис будет перемывать косточки Марине, обсуждая ее легкодоступность. Вряд ли Вика поверит, что ничего не было. Ни к чему это девочке — а Марина, по сути, еще совсем девочка, вчерашний подросток.
Пока девчонки на заднем сиденье обсуждают каких-то модных блогерш и косметику, я, проиграв короткую схватку со сном, прикрываю веки и засыпаю.
Сплю крепко, без сновидений, но мало. С трудом понимаю, где я и с кем, когда Вика, открыв мою дверь снаружи, ласково меня будит:
— Фил, Филипп, просыпайся, мы приехали.
— Вика? А Марина…
— Она уже у себя в общежитии, можешь не переживать.
Осматриваюсь. Мы во дворе какой-то высотки, водитель стучит пальцами по рулю. Вика чего-то ждет. На часах интерфейса третий час ночи.
— Тогда… пока? Или проводить тебя?
— Уж будь любезен, проводи даму, — смеется она. — Я уже расплатилась, идем.
Расплатилась? Не хочу ее ставить в неловкое положение перед таксистом отказом, решаю разобраться по ходу развития событий. Выхожу из машины, Вика естественным движением берет меня под руку, ловит мою ладонь, и наши пальцы переплетаются.
Она ведет меня к дому. Ее интерес ко мне высок, мотивы понятны, дебаф воздержания обреченно отсчитывает минуты, окситоцин уже впрыснут в мою кровь в предвкушении и вожделении, и меня сдерживает лишь статус женатого. На мой безымянный палец все еще надето обручальное кольцо.
Когда она набирает код разблокировки подъезда, я открываю дверь, пропускаю ее и останавливаюсь на пороге.
— Фил?
Показываю кольцо. Она пожимает плечами:
— Ну и что? Все так серьезно?
— Уже нет, разводимся.
— Тогда в чем дело? Я тебе не нравлюсь?
— Нравишься, — отвечаю не кривя душой. — Но…
Вика симпатичная, я нравлюсь ей, она свободна, я — почти тоже, у нас полночи впереди, и выпей я граммов на сто больше, мы бы уже занялись делом. Не понимаю, что меня останавливает, но колеблюсь — никогда не изменял Яне, и с кольцом на пальце не чувствую себя свободным. Нет в этом правильности.
Она долго смотрит мне в глаза, словно что-то прикидывая и оценивая.
— Как знаешь…
Вика все-таки не может скрыть разочарование, разворачивается и уходит, гордо вскинув голову, выпрямив спину и покачивая бедрами.