— Напишете расписку?

— Ох и недоверчивая молодежь пошла! — она делано возмущается, но пишет расписку. — Еще варианты будете смотреть?

— Думаю, нет. Меня в этой квартире все устраивает, просто я пока не знаю, смогу ли сразу найти вам сто тысяч. Зависит от того, выдадут ли мне премию на работе.

Объяснение ее устраивает, она кивает.

— Тогда я жду от вас завтра звонка, Филипп.

— Хорошо, Галина. — Я обуваюсь и прощаюсь. — До завтра!

— Да, до завтра. До свидания! — Она выпроваживает меня и закрывает за мной дверь.

Я вызываю Uber, но куда ехать, пока не решил. Первой мыслью было ехать в полицию и писать заявление, но сейчас уже не уверен. Что я сообщу? Нет, это не вариант.

Ехать на работу смысла уже нет. Домой? А что с квартирой? И бабушкой, чьи останки даже не захоронены по-человечески?

Приняв решение, спускаюсь и выхожу на улицу, к точке посадке в такси. Я знаю только одного человека, который в силах помочь. И, судя по интерактивной карте, он сейчас у себя.

Подъехав к отделению, я звоню Игоревичу. Не знаю почему, но я все еще таскаю его визитку в бумажнике.

— Игоревич, — отвечает майор.

— Дмитрий Юрьевич, здравствуйте!

— Здравствуйте. С кем говорю?

— Это Филипп Панфилов, помните, мы с вами беседовали по поводу Оксаны…

— Помню, — обрывает меня майор и огорошивает меня следующими словами: — Как раз собирался сам вам звонить. Вы где?

— Я на улице, возле отделения. Сможете выйти? Надо поговорить.

— Пять минут.

Игоревич отключается. Я волнуюсь, о чем свидетельствует системный алерт о повышенном сердцебиении. Курил бы — закурил, момент подходящий. Я вспоминаю ту непростую ночь и утро наедине с Игоревичем и начинаю сомневаться, правильно ли поступаю.

Майор не заставляет себя ждать. Он выглядит уставшим, но так же приветлив.

— Филипп Олегович, рад тебя видеть! — Игоревич закуривает. — Увидел что-то еще?

— Добрый вечер, Дмитрий Юрьевич. Не совсем увидел, но есть кое-какие сомнения.

Он кивает в сторону аллеи:

— Пройдемся?

— Конечно.

Молча доходим до небольшой аллеи возле отделения. По пути майор несколькими сильными затяжками выкуривает всю сигарету и вытаскивает из пачки новую. Крутит ее в руках, но не поджигает.

— Рассказывай.

Коротко, без воды, но не упуская деталей, я рассказываю ему о том, как искал себе новое жилье и нашел Галину с ее чудесной квартирой.

— Как, говоришь, бабушку зовут? Ледовских Евгения Сергеевна? Сейчас пробьем. Если бабушка не жива, как ты считаешь, то странно, что квартиру не продают, а сдают.

— Может, пока ищут покупателей, решили срубить денег с аренды?

— Может быть. Все может быть. По бабушке поделишься информацией?