Сейчас сестра снова разогнала карьеру, успевая воспитывать пятилетнего сына Кирилла и помогать родителям. Ко мне она относится как к безответственному неудачнику, не реализовавшему потенциал и бездарно пролюбившему лучшие годы. И она еще не знает, что Яна ушла!
Поэтому, когда Кира позвонила, я внутренне сжался, заранее готовый к потоку обличительной речи, щедро сдобренной матерными эпитетами.
Я отвечаю на звонок и преувеличенно бодро приветствую сестру:
— Кира, привет! Рад тебя слышать! Как дела?
— Филя! Ты там вообще охренел? Доигрался? Что у вас с Яной?
Вот еще одна моя боль. Как бы я ее ни просил, как ни умолял, я всегда для нее буду Филей. Ну почему родители не дали мне обычное имя? Саша, Леша, да хотя бы Сергей! Филя, б…!
Я чуть отодвигаю телефон от уха: Киркин пронзительный, на грани ультразвука голос, долбящий по всем болевым точкам, сведет с ума любого. В этот момент я даже завидую Леве — отмучился, счастливчик!
— Ты родителей в могилу свести собрался, что ли? Мало им моего развода, теперь еще и ты херней страдаешь? Кусок ты дебила! Они от тебя внуков ждут, что ты за ум возьмешься, работу найдешь, а ты чего устроил?..
— Кир…
— Заткнись и слушай! Мне ее родители звонили, говорят, в этот раз она настроена серьезно и подаст на развод. Больше всего они удивляются тому, что от тебя уходит жена, а ты уже почти неделю не то что не ищешь ее, а даже не звонишь ей! Ты что там, забухал, что ли? Или совсем в своих игрушках погряз, не заметил даже ее ухода?
— На какой вопрос мне сначала ответить?
— Филя, не беси меня! Где ты?
— Дома, спать собираюсь.
— Жди меня, сейчас приеду. И чтобы никаких твоих рейдов!
Кира бросает трубку. Я окидываю взглядом комнату: вроде все чисто, порядок. Ну, не считая тощего, дьявольски черного пса. Ричард лежит у дивана и, высунув язык, внимательно смотрит на меня.
В его глазах моя репутация со вчерашнего дня выросла уже до дружелюбия. Хозяйка Ричи, Света Мессершмидт, позвонившая вчера, была так рада, что заревела прямо в трубку, когда я скинул ей его фотографию Ричи. Специально выбрал такой ракурс, чтобы его изможденность и раны не попали в кадр, — просто скалящаяся морда с влажным носом на весь снимок. Оказалось, что она с родителями где-то на море, и вернутся они только к концу следующей недели. Так что, договорив с девочкой, мы с Ричи побрели к ближайшей ветеринарной клинике, приводить пета в порядок. Жить ему пока у меня.
Там Ричарда вымыли шампунем от блох, обработали ранки, вычистили глаза, сделали какие-то уколы, дали глистогонное, и я не колеблясь расплатился с карты последними деньгами. На рынке остаток наличных я потратил на мясное «вторсырье» и пачку макарон. Хорошо, бросил курить, а то точно вместо макарон взял бы сигареты. Оставалось надеяться, что сибиряки уже перевели деньги за статьи про кедровый орех.