Падаю на диван, наслаждаясь моментом. Это настолько приятно, что боюсь, могу привыкнуть. Вот так, значит, становятся трудоголиками и фанатами тайм-менеджмента? Жутко не хватает шкалы опыта, надеюсь, рано или поздно она проявится.

Кто-то с грохотом что-то роняет в ванной, и я слышу многоэтажный мат в исполнении Натальи Сергеевны. Ричи, встав на задние лапы, скулит за стеклом балконной двери, а я бегу в ванную оценить масштаб разрушений.

— Мама! Ты что? — ругается Яна. — А если бы сломала себе что-нибудь?

— Ничего, ничего, доча, — бормочет теща, потирая лоб. — Что ж поделать, коль в доме мужика нет? Вот и висит все на соплях.

На полу валяется полка и все, что на ней стояло — гели, шампуни, мыло, моя пена для бритья, наши с Янкой бритвенные станки, зубные щетки, паста, разбитый стакан. Похоже, теща, проводя ревизию, уперлась в полку, та и рухнула, не выдержав центнера нагрузки.

Теща сгребает почти все в пакет, оставив лишь мою щетку.

— Бритву оставьте! — делаю попытку возмутиться. — И пена вам зачем?

— Я покупала! — заявляет Янка. — И они обе мои, я ими пользуюсь. А ты себе сам купишь, да и зачем тебе бритва? Бреешься раз в год!

Улыбаюсь. Меня уже забавляют их попытки вывести меня на скандал. Напротив, это становится последней каплей, и теперь я ничего не чувствую. Мне не жалко ничего из того, что они забирают. Пусть хоть весь дом вынесут, мне нужен только мой компьютер и матрац, спать я могу и на полу. Но вот эта вот мелочная месть женщины, которую я безумно любил, и любил вплоть до сегодняшнего утра, настолько показательна, что я не только не хочу с ней разговаривать, мириться и возвращать, но и вообще тихо радуюсь, что расставание происходит сейчас, а не через еще сколько-то лет. Гневя бога, радуюсь и тому, что у нас нет детей — не сложилось. Сначала она институт оканчивала, потом мы на ноги вставали и ждали, когда я начну серьезно зарабатывать… А потом мысль о детях и вовсе перестала приходить в наши (в мою — так точно) головы.

Яна словно читает мысли.

— Кстати, — между делом буднично говорит она. — Надо съездить в ЗАГС подать на развод. Я на этой неделе не могу, у меня много работы. В следующий вторник будь готов, я по времени напишу позже.

— Сообщи заранее, мне с работы надо будет отпроситься.

Она удивленно поднимает бровь, но никак не комментирует.

Наконец, теща заканчивает сбор вещей, и Яна кому-то звонит:

— Владик, можешь подняться? Мы закончили… А? Хорошо, мы подождем.

— Не надо Владика, — говорю я. — Я помогу вынести.

Никак не среагировав, они берут по баулу и выходят из дома. Оставшиеся два и набитые пакеты вслед за ними тащу я. Кажется, силы и правда прибавилось — баулы тяжелы, но пальцы не разгибаются, как было обычно, а уверенно держат вес. Уже на площадке вспоминаю про кастрюлю с яйцами, чертыхнувшись, бегом возвращаюсь и выключаю плиту. Потом спускаю вещи вниз по лестнице, не дожидаясь лифта.