По голосу чувствую, не врет, боится. Мне же лучше.

— Да он не тронет, не бойся. Просто не делай резких движений.

Оставив Травкина с Ричи, я иду к входной двери и запираю ее. Затем возвращаюсь и внимательно осматриваю оставшиеся купюры. Нахожу еще три такие же — листы бумаги с рисунком.

— Короче, Макс! Сейчас мы поступим так…

Вижу его расширившиеся глаза — он не представлялся. Я продолжаю говорить ровным тоном, собрав в кулак все те два яйца, что имею от природы, что бы там Яна ни говорила.

— Здесь четыре банкноты липовые — двадцать косарей, на которые ты хотел меня кинуть, хотя я и так продаю комп тысяч на тридцать дешевле, чем он стоит. Это понятно?

— Да я не знал… — оправдывается Травкин.

— Уверен, что знал. Короче, я вызываю полицию…

— Не надо!

Вот теперь я окончательно убеждаюсь: он знал, что купюры фальшивые — честный человек мог удивиться, расстроиться, но вряд ли испугался бы полиции. Я, конечно, и по его статусу в профиле видел, что он — мошенник, но мало ли, и таким ребятам могут быть нужны хорошие игровые компьютеры.

— … Или ты все-таки купишь комп за ту цену, на которую мы договаривались.

— Согласен!

— Погоди! Это не все… — Я набираюсь духа и, стараясь не мельчить, размеренно выдаю: — Еще ты компенсируешь мне мои моральные страдания от того, что меня хотели поиметь, на ту же сумму, на которую хотел кинуть.

Вижу, как он что-то прикидывает в уме.

— Послушай, это серьезные деньги, может, обойдемся без компенсации? У меня дочки маленькие — Танечка и Машенька, жена кормящая…

Он снова не заикается, уже успокоился? Ну, сейчас снова забеспокоится.

— Да не женат ты, и детей у тебя нет, ни Танечки, ни Машеньки, хорош заливать! Достал ты меня, короче, я звоню…

— У меня столько нет с собой, давай я быстро съезжу и привезу!

— Я так не думаю. Думаю, и деньги у тебя при себе есть, и возвращаться ты не намерен. Просто скажу, Макс, что я о тебе кое-что знаю. Фамилия твоя Травкин, тебе двадцать четыре, не на шутку увлекаешься спортивными ставками, а по жизни ты — мелкий аферист.

— Тырц-тырц-тырц! — Васька расчехлила когти — давно не подстригали — и точит их об диван.

Не знаю, что на него подействовало — когти Васьки, клыки Ричи или моя «Харизма», но он набирает чей-то номер и просит кого-то подняться и принести деньги.

Я выглядываю в окно: из неприметной машины, припаркованной у детской площадки, выходит какой-то парень и идет в сторону нашего подъезда. Прикидываю риски и решаю подстраховаться.

— Слава! Слава! Сява!!!

Кемарящий в беседке гопник вскакивает и вертит головой. Наконец видит меня.