Выгул не занимает много времени. Через полчаса я сижу в такси и еду в «Серебро»…

— Ну и погодка, да? — начинает разговор усатый таксист пятого уровня. — Сейчас бы дома за столом у телика посидеть, грамм сто опрокинуть, а потом борщеца со шкварками да со сметанкой навернуть, хлебушка черного с чесночком…

От нарисованной картины рот наполняется слюной. В салоне машины жарко, я зеваю, но поддерживаю беседу.

— Это да, я бы тоже не отказался. Весь день на ногах, и не ел ничего толком.

— А это ты зря, сынок, кушать надо по расписанию! Ты, небось, и в армии не служил, что о таких простых вещах понятия не имеешь? — Он начинает немного злиться, вижу по индикатору. — Откосил, небось? Сейчас все косят, а долг Родине отдать — ищи ветра в поле!

Таксист внимательно смотрит на меня в зеркало заднего вида, ожидая ответа на свой вопрос о моей службе в армии. В армии я не служил, но его снисходительно-покровительственный обвиняющий тон мне не нравится.

Прикрываю глаза, не желая с ним общаться.

От ответа на неудобный вопрос меня спасает чей-то звонок. Водитель убавляет громкость радио — то ли из соображений тактичности, то ли чтобы не пропустить, о чем буду говорить.

— Алло, Филипп, это ты? — узнаю голос Павла.

— Да, Павел Андреевич, слушаю.

— Ты далеко?

— Еду, скоро буду.

— А, ну так даже лучше. Короче, шеф просил передать, что мы не нуждаемся в твоих услугах, и ты можешь не приезжать. Удачи!

Удачи? Да они охренели!

— Паша, погоди! — Я еле скрываю бешенство.

— Чего еще, Филя? — он передразнивает мой тон и смеется, после чего резко серьезнеет. — У меня нет времени с тобой лясы точить, нам горячее уже принесли.

— Да просто скажи, как мужик мужику, почему? Я ожидал чего угодно, вплоть до кидалова с бонусом, но чтобы так — вы в своем уме? Я за полдня принес вам контракт, который ранее вам мог только сниться — я что, плохой продажник?

Павел молчит. Я слышу, как он встает из-за стола и отходит от веселого шума застолья.

— Я не знаю, какой ты продажник! Сегодня тебе повезло, ты сам говорил, что встретил Винницкого случайно. Собственно, саму продажу сделали мы с шефом: договорились и подписали договор. В чем было твое участие? В молчаливом присутствии?

— Да ни хрена бы вы не продали, если бы я не убедил владельца!

— Да откуда нам знать, встречался ты с ним или нет? Может, ты просто нашел визитку Германа? Короче, все, мне пора.

Связь обрывается. Сижу, уткнувшись взглядом в телефон, и он снова звонит. Это мама. Откашливаюсь, чтобы придать голосу невозмутимость.

— Мама, привет!

— Филипп, ты где? — мамин голос взволнован и напряжен.