* * *

Едва открылась дверь, и в кабинет шагнул помощник, маг четвертого ранга Лицеус Синебород, стоящий спиной к двери, спросил:

— Что по друиду?

Помощник собирался с мыслями не больше секунды, но та секунда для Лицеуса растянулась на минуту: восприятие времени у мага такого ранга было особенным.

— Ниаз справляется со своей ролью. Еще полтора месяца будем накачивать ее эликсирами, а потом можно попробовать довести до ранга мага. Вот, принес доклады…

— Клади на стол. Выяснили что-то по той демонической штуке, которая заякорена на знаки?

— Не думаю, что она демоническая, господин Лицеус. Какие-то эманации переселенных душ присутствуют, но у этого явления иной корень. Мы сходимся во мнении, что «система», как ее успели окрестить, работает без сбоев и не влияет на душу. Что будет дальше, при пользовании этой штукой год, пять лет — непонятно.

— Но она работает?

— Однозначно! В ней собраны многие знания, которых и у нас нет. Техники работы с мечом, магические заклинания и многое другое, включая крестьянские профессии.

— И овладеть ей может абсолютно любой? Пусть тогда треть учеников запустит у себя эту систему, и если за два месяца ничего не случится, возьмемся за следующую треть. И в первую очередь желательно взять тех, чьи наставники либо запустили систему, либо не против это сделать. Тифона Мясника опросите — что-то мне подсказывает, он согласится стать образованнее.

— Думаете, стоит касаться этого явления? Вдруг в самом деле демоны…

— Систему запустят во всех школах, едва узнают о ней. Нам важно не столько опередить всех, сколько хотя бы не отстать. Пока не появился хозяин этого явления и не разнес все созданное им, мы обязаны усилиться.

* * *

— Знал бы — пришиб сразу, как увидел, — пробормотал Лимбос, бездумно глядя на накатывающие на пляжный берег волны. Где-то там, в морской глубине, росли водоросли… И росли не как им положено, а чертовыми рунными цепочками! Печатями росли!

Все вокруг напоминало о Нильяме. Как талантливый друид третьего ранга, Лимбос ощущал систему всюду: в воздухе витали споры, которым дышал каждый житель планеты, от младенца, до древнего старика и арморкэтов. Споры оседали на одежде, на телах, и друид понимал, что Нильям мог в любой момент увидеть все, что происходит в любой точке планеты. Нильям — вездесущ.

Это вызывало лютую зависть, как у менее талантливого ремесленника к своему гениальному ученику, который за пару лет обошел учителя. Причем обошел не напрягаясь, почти мимоходом, и со скоростью идущего галопом коня побежал к таким горизонтам, о которых сам Лимбос не то, что не мечтал — не догадывался!