Тем временем пробежку завершали вторая группа наёмников, проблемных и не очень хорошо поддающихся дрессировки. Одним за другим достигали черты, после чего пытались нахвататься воздуха своим ртами. Последним бежал Череп, а рядом с ним, чуть впереди находился какой-то юнец, набивший рожу лариосу и попавший из-за этого на деньги. Огромный Череп, дохленький юнец, бегут в одном темпе.

— Стоять! — рявкнул я, когда они поравнялись. — Как это понимать?

— Что именно? — спокойно и почти без эмоций спросил Череп, глядя на меня своими холодными глазами.

— Почему ты прибежал последний? — я подошёл к Черепу в упор, после чего мы уставились друг на друга.

Я прекрасно знал ответ. Если бы кто-то не уложился в норму, то дополнительный круг бежали бы все. Тот задохлик же явно не смог бы уложиться без помощи, ведь пробежка проходила в снаряжении. У этого имелось лишь одно объяснение.

— Я разрешал тебе брать чужое снаряжение? — тихо спросил я, зло прищурившись. — Умный самый? Думаешь ты ему услугу оказал? Из-за слабости и жалости здесь, он умрёт в первом же бою, умник хренов.

Череп ничего не ответил, продолжая смотреть на меня своим холодным и безэмоциональным взглядом. Задохлик же перепугался, ведь именно ему помогали нести щит, пока я этого не видел из-за того, что рабов надсмотрщиков пришлось перенаправить на углубление рва. Все уже ждали наказания, как обычно общего, однако у меня был другой план.

— Отдых пятнадцать минут, пять кругов вокруг коттеджа шагом, затем идём на плац, — отдал я команду.

Бедолаги же сразу всё поняли. Наказание будет позже, на плацу я из каждого душу выбью. А затем схожу к Хорьку, проверю как прошло усвоение урока. Надеюсь, он начнёт учится уму разуму, а то всё же он уже староват, а смертные вроде после пятнадцати особо не переучиваются, а после двадцати так и вовсе принимают окончательную форму. Только стресс и страдания могут заставить их выйти из зоны привычного комфорта.

— Или нет, — поглаживая бороду произнёс я. — Но звучит логично.

— Звучит как самооправдание насилия по отношению к подчинённым, — раздался голос в голове. — А ещё тебе бы побриться не помешало. И когда ты меня выпустишь уже погулять?

— Да прямо сейчас, — пожал я плечами, после чего напряг незримые энергоканалы, давая Вилии чуть больше власти.

Тут же она присосалась к энергии, татуировка на моей шее засияла и в следующее мгновение суккуба воплотилась предо мной. Я же лишь свистнул, после чего ко мне тут же подбежал один из рабов со свитком и кошельком монет.

— У тебя четыре часа, — произнёс я жестом разрешая Вилии взять деньги и рабский документ. — Никакой магии, если что ты отличившаяся рабыня. Можешь делать что угодно, если это не нарушает законов и не вредит мне прямо или косвенно. Бордель найдёшь сама, но, если хочешь Уильям тебя проведёт.