— Нет, — спокойно произнёс я, остановив Черепа рукой, после чего продолжил с любопытством следить за дуэлью.

Затем же меня озарила улыбка. Осознание как обычно пришло с запозданием, но зато каким же приятным оно было. Да тут большинство является глупцами. Все эти солдаты, отпускающий шутки сержант, даже мои испуганные бойцы, но не Вариос, не старший офицер, не Килос и не Череп, который кажется тоже смекнул что к чему.

— Он играет с ним, — тихо прошептал Череп. — Илам же южанин, из Анхабари, да?

— Да, — ответил я. — Бывал там?

— Не доводилось, но кажется… у них такой обычай. Сильнейшим воином считается тот, кто не получает ударов. Сержант же промахивается и не может достать Илама. Это демонстрация превосходства.

— А ещё Илам уже, кажется, изучил своего противника, проверил его уровень, ведь сержант сражается в полную силу. Да уж, сразу видно кто строевой боец, а кто дуэлист.

И в какой-то момент Илам снова увернулся. Он почти не парировал удары, лишь уклонялся, а свой кинжал держал за спиной. Однако в этот раз он резко атаковал врага и отпрыгнул. Вообще, одним колющим ударом можно поставить точку, и что-то мне подсказывает, Илам мог это сделать. Однако он принципиально резал своим кинжалом, оставляя глубокие царапины.

Внезапно бой превратился в бойню. Илам явно сражался в дуэлях множество раз, он знал техники, приёмы, а сержант использовал лишь парочку ударов, ведь он был солдатом, а не дуэлистом. Никаких выкрутасов, только сила и выносливость — вот что важно для солдата в строевом бою. И на поле боя сержант был бы эффективнее, однако здесь проходила дуэль.

И вот уже зачарованный клинок Илама начал подрезать сухожилия. Меткий укол в кисть, из рук сержанта выпадает меч. Затем лёгкий пируэт и словно кружась в танце южанин наносит ещё три удара. Бедро разрезано, колени подсечены, сержант падает, хватаясь за рану, из которой хлещет кровь.

Между улюлюканьем солдатни и падением на колени сержанта прошло от силы секунд десять. Всё произошло так внезапно, зрители замерли, но я уже понимал, что произойдёт сейчас.

Сержант оскалился, поднял голову и посмотрел прямо в глаза Илама, затем спокойно произнёс:

— Южный ублюдок, вас ненавидит весь Эдем. Поэтому вашу Огненную Гвардию и распустили, вы ничего не знающий о чести сброд. За Орта Миос же вас не простят никогда, — выдал сержант, после чего кровью сплюнул под ноги Илама.

Но перед тем как кровь коснулась земли, Илам уже совершил рывок и мощным ударом нанёс последний удар, вгоняя лезвие кинжала между рёбрами и пронзая сердце. Затем Илам вырвал своё церемониальные оружие, стряхнул кровь и вернул его в ножны за спиной.